Вскор явилось еще другое, весьма яркое доказательство новаго общественнаго теченія — полная перемна фронта депутата Марсильи. Прежде онъ входилъ въ составъ радикальнаго министерства; затмъ, посл осужденія Симона, перешелъ на сторону умреннаго большинства; теперь же онъ снова высказывалъ самыя крайнія мннія, и ему удалось быть вновь избраннымъ, благодаря тому, что онъ пристроился къ побдному шествію Дельбо. Въ этомъ округ побда, впрочемъ, не была окончательно на сторон свободомыслящихъ: между прочими депутатами былъ выбранъ и Гекторъ де-Сангльбефъ, откровенно высказывавшій свои реакціонные взгляды. Но такова уже особенность смутнаго времени: успхомъ пользуются люди вполн опредленнаго образа мыслей; но люди неясные, неискренніе не могутъ разсчитывать на успхъ. Такимъ образомъ рядомъ съ Гекторомъ де-Сангльбефомъ былъ избранъ Дельбо, осмлившійся когда-то открыто защищать Симона. Посл приговора въ Розан вс симонисты почти поголовно пострадали за то, что твердо стояли на сторон правды и справедливости. Ихъ всячески оскорбляли и преслдовали, и положеніе большинства изъ нихъ было очень незавидно. Дельбо потерялъ всхъ своихъ кліентовъ: никто не смлъ поручать ему ни одного дла; Сальванъ лишился мста; Маркъ впалъ въ немилость, и его перевели изъ Мальбуа въ захолустное мсто — въ Жонвиль; за этими людьми, бывшими на виду, стояло еще множество другихъ, которые претерпвали всякія лишенія за то, что осмлились остаться честными людьми! Несмотря, однако, на перенесенные удары, на всеобщее недоброжелательство, эти люди снова принялись за дло и работали молча, въ сторон, ничмъ не обращая на себя вниманія, ожидая съ увренностью, что часъ возмездія наступитъ. И онъ наступилъ: правда побдила ложь, и одинъ изъ самыхъ выдающихся защитниковъ истины, Дельбо, одержалъ побду надъ Лемарруа, чья подлая политика состояла въ томъ, что онъ никогда не высказывался ни за, ни противъ Симона, изъ страха потерпть неудачу на выборахъ. Слдовательно, въ общественномъ мнніи совершился громадный переворотъ, и человческое разумное мышленіе одержало значительную побду. Сальванъ тоже испыталъ большую радость: одного изъ его учениковъ назначили директоромъ нормальной школы вмсто Морезена, который былъ уволенъ за неспособность; старикъ скромно торжествовалъ эту побду въ своемъ уютномъ садик, окруженномъ цвтами; онъ радовался не униженію противника, но успху своего дла, которое теперь находилось въ надежныхъ рукахъ. Наконецъ самъ Де-Баразеръ призвалъ къ себ Марка и предложилъ ему мсто въ Бомон: старикъ почувствовалъ, что теперь можетъ смло исправить свою бывшую несправедливость, и это доказывало, что дла приняли дйствительно благопріятный оборотъ. Маркъ отъ души этому порадовался, но отъ мста отказался, не желая разстаться съ Жонвилемъ, гд работа его еще не была окончена. Замчались и другія знаменія времени. Префектъ Энбизъ былъ замщенъ другимъ, очень развитымъ и энергичнымъ человкомъ, который сейчасъ же потребовалъ смщенія Депеньвилье, превратившаго ввренное ему учебное заведеніе въ какую-то духовную семинарію. Самъ ректоръ Форбъ, попрежнему углубленный въ свои занятія древней исторіей, долженъ былъ принять кое-какія мры для оздоровленія среднихъ школъ и для устраненія клерикаловъ отъ вліянія на начальныя школы. Генералъ Жарусъ, получившій отставку, совсмъ покинулъ Бомонъ, хотя состоялъ тамъ домовладльцемъ: онъ не могъ выносить новыхъ вяній, охватившихъ общество, и не хотлъ жить рядомъ со своимъ замстителемъ, республиканскимъ генераломъ, который исповдывалъ очень свободныя убжденія. Бывшій слдственный судья Дэ умеръ отъ угрызеній совсти, несмотря на свое публичное покаяніе во время процесса въ Розан; прокуроръ республики, Рауль де-ла-Биссоньеръ, создавшій себ блестящую карьеру въ Париж, потерплъ крушеніе благодаря какому-то грандіозному мошенничеству, въ которое былъ замшанъ. Бывшій предсдатель суда ходилъ, повся голову; онъ постарлъ и пожелтлъ, и вчно оглядывался, боясь, какъ бы ему кто-нибудь не плюнулъ въ лицо: знакомые уже давно перестали ему кланяться.
Маркъ часто навщалъ Мальбуа, гд его дочь Луиза съ мужемъ Жозефомъ занимала прежнюю квартиру Миньо въ зданіи общественной школы; онъ радовался успхамъ свтскаго преподаванія, которое всюду разливало широкою волною истинное знаніе, а слдовательно — здоровье и счастье. Мальбуа уже не представлялъ собою прежняго клерикальнаго гнзда, которое, въ угоду конгрегаціи, избрало мэромъ жалкаго Филиса, жившаго со своей кухаркой. Прежніе избиратели допускали въ муниципальное управленіе лишь незначительное число республиканцевъ, которые не могли дйствовать самостоятельно. При новыхъ выборахъ вс республиканскіе кандидаты прошли безъ всякой задержки, и Даррасъ снова побдилъ Филиса, будучи избранъ громаднымъ большинствомъ. Даррасъ былъ въ восторг снова вступить въ должность мэра, посл того, какъ его изгнали клерикалы, и теперь онъ могъ дйствовать смло, отбросивъ всякіе компромиссы, потому что за нимъ стояла сплоченная партія такихъ же республиканцевъ.
Маркъ встртилъ его однажды на улиц и порадовался его сіяющему виду.
