— О, я помню, отлично помню, — обратился къ нему Даррасъ со своимъ обычнымъ добродушіемъ, — что поступалъ не такъ, какъ вы того желали. Бдный Симонъ, вдь я былъ убжденъ въ его невинности и все же отказался вступится за него, когда вы ко мн приходили. Что длать? У меня не было и двухъ голосовъ въ муниципальномъ совт, и въ конц концовъ я самъ потерплъ неудачу. Ахъ, еслибы у меня тогда была такая же поддержка, какъ теперь! Наконецъ-то сила на нашей сторон, и мы себя покажемъ въ настоящемъ свт!
Маркъ, улыбаясь, спросилъ его, какъ поживаетъ Филисъ, его предшественникъ, одержавшій когда-то надъ нимъ побду.
— Филисъ! Бдняга очень огорченъ! Вы знаете, та особа, съ которою онъ жилъ, умерла? Теперь къ нему перехала его дочь, Октавія, страшная ханжа. Его сынъ Раймонъ, морякъ, находится постоянно въ плаваніи; такъ что бдняг живется далеко не весело. Впрочемъ, онъ, кажется, утшился: я видлъ у него очень толстую и здоровенную кухарку.
Даррасъ разсмялся отъ всей души. Онъ жллъ на доходы скопленнаго капитала, съ женою, которую очень любилъ, и только жаллъ объ одномъ, что у нихъ не было дтей.
— Теперь я надюсь, что здшняго учителя, Жули, не будутъ безпокоить никакими придирками, — сказалъ Маркъ. — Вы и не знаете, сколько труда ему стоило проводить свою систему обученія и подготовить то разумное большинство, которое выбрало васъ снова мэромъ.
— О, я знаю, знаю, — воскликнулъ Даррасъ, — вы были здсь первымъ и главнымъ работникомъ; я никогда не забуду тхъ услугъ, которыя вы оказали нашему городу. Будьте покойны, и Жули, и мадемуазель Мазелинъ теперь могутъ работать спокойно: никто ихъ не тронетъ… Кром нихъ, здсь работаютъ теперь ваша дочь и сынъ Симона и продолжаютъ начатое вами дло освобожденія страны отъ всякихъ пагубныхъ вліяній. Ваша семья выказала много истиннаго героизма и заслуживаетъ искренней признательности потомства.
Они коснулись той отдаленной эпохи, когда Маркъ принялъ на себя завдываніе школой въ Мальбуа, при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ, вскор посл осужденія Симона. Съ тхъ поръ прошло около тридцати лтъ. Сколько поколній смнилось на скамьяхъ школы, унося съ собою въ жизнь свободныя научныя знанія! Маркъ вспомнилъ своихъ первыхъ учениковъ, Фердинанда Бонгара, неспособнаго и упрямаго, который женился на Люсиль Долуаръ, умной двушк, но испорченной клерикальными затями мадемуазель Рузеръ; у нихъ была двочка одиннадцати лтъ, Клеръ, ученица мадемуазель Мазелинъ, которая была воспитана ею въ боле свободныхъ принципахъ. Вспомнилъ онъ также Огюста Долуара, сына каменщика, довольно лниваго и непослушнаго; онъ былъ женатъ на Анжелъ Бонгаръ, тщеславной и пустой бабенк, и у нихъ былъ сынъ пятнадцати лтъ, Адріенъ, которымъ не могъ нахвалиться учитель Жули; это, по его словамъ, былъ замчательно одаренный юноша. Братъ его, слесарь, Шарль Долуаръ, такой же плохой ученикъ, какъ и его братъ, женился на Март, дочери своего хозяина. У него былъ сынъ тринадцати лтъ, Марсель, только что кончившій школу въ Мальбуа, съ отличными отмтками. Жюль Долуаръ, благодаря заботамъ Марка, сдлался учителемъ; онъ принадлежалъ къ числу лучшихъ учениковъ Сальвана и служилъ теперь въ школ въ Бордо, вмст со своей женой, Жюльеттой Гошаръ, первой ученицей женской нормальной школы въ Фонтене. Это была энергичная чета, бодрая, жизнерадостная; ихъ семейное счастье скрашивалось еще маленькимъ сынишкой, четырехъ лтъ, Эдмономъ, который уже зналъ буквы и поражалъ всхъ своимъ раннимъ развитіемъ. Затмъ разговоръ перешелъ на двухъ Савеновъ, близнецовъ, сыновей чиновника Савена: Ахиллъ, лживый и лукавый мальчикъ, поступившій въ канцелярію пристава, сдлался такимъ же отупвшимъ труженикомъ, какимъ былъ его отецъ; онъ женился на сестр товарища по служб, Виржніи Дешенъ, ничмъ не выдающейся блондинк, и у него родилась прелестная дочь Леонтина, одна изъ любимйшихъ ученицъ мадемуазель Мазелинъ; одиннадцати лтъ она уже получила свидтельство объ окончаніи курса. Другой братъ, Филиппъ, долго сидвшій безъ мста, выровнялся, благодаря суровой борьб, и теперь занималъ мсто директора образцовой фермы; онъ еще не былъ женатъ; помощникомъ у него состоялъ младшій братъ Леонъ, самый энергичный изъ трехъ братьевъ, который ршилъ приняться за обработку земли и женился на крестьянк, Розаліи Боненъ; ихъ старшій сынъ, Пьеръ, шести лтъ, только что поступилъ въ школу господина Жули. Говоря о Савенахъ, нельзя было не вспомнить о ихъ дочери Гортензіи, этой жемчужин среди ученицъ мадемуазель Рузеръ, которая въ шестнадцать лтъ разршилась двочкой, Шарлоттой; эта двочка посщала школу мадемуазель Мазелинъ и была одной изъ самыхъ способныхъ ея ученицъ; вышедшая замужъ за торговца лсомъ, она недавно родила двочку, которая выростетъ уже совершенно свободная отъ всякаго клерикальнаго вліянія.
Такимъ образомъ поколнія смнялись новыми поколніями, и каждое послдующее обогащалось большими знаніями, развивалось и крпло умственно; школа совершала эту постепенную эволюцію и приближала народъ къ тому счастливому будущему, когда окончательно восторжествуютъ истина, справедливость и братство между людьми.
