— О, я догадываюсь, зачмъ онъ пришелъ… Отецъ Крабо и другіе его пріятели перестали платить ему деньги, ограничиваясь небольшой пенсіей. У него же разыгрались хищническіе инстинкты, и ему хочется, во что бы то ни стало, добыть средства для удовлетворенія своихъ прихотей. Я наводилъ о немъ справки и знаю наврное, что его всячески старались выпроводить изъ этой мстности; ему давали деньги, и онъ уходилъ, а когда деньги были прожиты, опять сюда возвращался. Имъ не хочется впутать въ это дло жандармовъ, иначе они давно бы его выселили. Вроятно, его рессурсы очень сократились, и онъ пригрозилъ, что придетъ ко мн и во всемъ покается. Видя, что и такія угрозы не дйствуютъ, онъ явился сюда, кое-что мн поразсказалъ, спутавъ правду съ ложью, разсчитывая на то, что я сообщу о его словахъ, — и онъ снова выманитъ деньги, пугая возможностью новаго признанія.
Такое логическое объясненіе успокоило Женевьеву, но она прибавила:
— Я уврена, что онъ никогда не откроетъ истинной правды.
— Какъ знать? — возразилъ Маркъ. — У него большая жадность къ деньгамъ, а сердце преисполнено ненависти. Мужества у этого человка достаточно, и онъ готовъ пострадать, лишь бы отмстить тмъ людямъ, которые его предали. Несмотря на его преступныя дянія, въ немъ живетъ вра въ справедливый гнвъ Божества, и онъ готовъ сдлаться мученикомъ, чтобы получить прощеніе за свои грхи.
— Ты воспользуешься тми свдніями, которыя онъ теб сообщилъ?
— Нтъ, едва ли. Я сообщу о нихъ Дельбо, но я увренъ, что онъ ршится дйствовать лишь на основаніи неоспоримыхъ уликъ. Бдный нашъ Симонъ! Я потерялъ надежду дожить до того дня, когда его вполн оправдаютъ!
Но внезапно выяснился новый фактъ, на который друзья Симона напрасно надялись вс эти годы. Дельбо не желалъ воспользоваться сообщеніями брата Горгія; онъ направилъ все свое вниманіе на врача Бошана, который былъ присяжнымъ во время второго процесса Симона, въ Розан; бывшій президентъ Граньонъ сдлалъ присяжнымъ и на этотъ разъ незаконное сообщеніе, и Дельбо зналъ, что Бошанъ мучился угрызеніями совсти. Адвокатъ съ неутомимымъ терпніемъ слдилъ за этимъ человкомъ, допрашивалъ его, устроилъ за нимъ постоянный надзоръ; онъ зналъ, что жена Бошана, извстная ханжа, удерживала мужа отъ раскрытія истины; а такъ какъ она постоянно хворала, то онъ боялся ускорить ея кончину своими разоблаченіями, которыя бы вызвали цлый скандалъ между клерикалами. Вдругъ Дельбо узналъ, что эта женщина умерла. Тогда онъ ухитрился познакомиться съ докторомъ Бошанъ и склонилъ этого человка, измученнаго угрызеніями совсти, открыть всю правду; онъ получилъ отъ него письменное заявленіе, въ которомъ говорилось, что Граньонъ показывалъ присяжнымъ подложную исповдь рабочаго, сочиненную сестрой милосердія, въ которой тотъ признавался, будто бы сдлалъ одному учителю въ Мальбуа фальшивый штемпель школы братьевъ. Докторъ Бошанъ удостоврялъ, что этотъ именно документъ склонилъ его и другихъ присяжныхъ обвинить Симона, котораго, по ходу судебнаго процесса, они готовы были оправдать.
Когда Дельбо удалось добыть этотъ важный документъ, онъ не сразу его представилъ въ судъ, а постарался добиться и отъ другихъ присяжныхъ удостовренія, что Граньонъ и имъ показывалъ подложную исповдь рабочаго. Получивъ такія важныя доказательства, онъ могъ приступить къ объясненію дла, хотя главный виновникъ, прежній предсдатель суда Граньонъ, два раза обманувшій присяжныхъ, уже отошелъ въ вчность. Онъ умеръ отъ угрызеній совсти, совершенно утративъ свое обычное веселое настроеніе духа; въ послднее время на него страшно было смотрть, — до того онъ опустился подъ вліяніемъ душевныхъ мукъ. Смерть Граньона отчасти, вроятно, побудила доктора Бошанъ открыть истину. Маркъ и Давидъ уже давно были убждены въ томъ, что дло Симона разъяснится, какъ только исчезнутъ нкоторыя личности, заинтересованныя въ этомъ процесс. Умеръ бывшій слдственный судья Дэ; прежній прокуроръ Рауль де-ла Биссоньеръ находился въ отставк, получивъ хорошую пенсію и орденъ. Въ Розан медленно умиралъ бывшій предсдатель суда Гюбаръ, на рукахъ духовнаго отца и служанки; прокуроръ Покаръ оставилъ свою должность и перехалъ въ Римъ, гд получилъ какое-то таинственное назначеніе юридическаго совтника. Въ Бомон перемнился почти весь составъ чиновничьяго и учительскаго персонала; другія личности исполняли роли Лемарруа, Марсильи, Энбиза, Бержеро, Форба и Морезена. Непосредственные сообщники преступленія — отецъ Филибенъ и братъ Фульгентій — тоже исчезли со сцены: одинъ умеръ, а другой куда-то скрылся. Оставался одинъ только отецъ Крабо, но онъ совершенно удалился отъ мірскихъ длъ и замкнулся въ кель, гд предался покаянію и искупленію грховъ.
