— Поврьте, — весело отвтилъ Маркъ, — онъ не посметъ написать открытаго обвиненія, а постарается, по обыкновенію, прибгнуть къ хитростямъ и доносамъ. Взгляните, вотъ онъ прошелъ къ мадемуазель Рузеръ; тамъ онъ чувствуетъ себя, какъ дома. Вдь въ сущности у него нтъ никакихъ убжденій, и онъ хлопочетъ только о своемъ повышеніи.
Морезенъ, посл каждаго посщенія школы двочекъ, осыпалъ мадемуазель Рузеръ похвалами за то, что она водила ихъ въ часовню и учила катехизису. У нея была одна ученица, которая особенно хорошо отвчала по вопросамъ религіи, — это была Гортензія Савенъ, Анжель Бонгаръ, довольно неспособный ребенокъ, плохо усваивала нравственныя заповди, а маленькая Люсиль Долуаръ, недавно поступившая въ школу, напротивъ, обнаруживала большія способности, и на нее смотрли, какъ на будущую монахиню. Посл окончанія занятій Маркъ еще разъ увидлъ Морезена, который выходилъ изъ школы двочекъ въ сопровожденіи мадемуазели Рузеръ. Они о чемъ-то говорили, размахивая руками и сокрушенно покачивая головами. Они, конечно, толковали объ ужасныхъ порядкахъ въ школ Марка, который все продолжалъ состоять преподавателемъ, хотя они разсчитывали, что его сгонятъ съ мста въ самомъ непродолжительномъ времени.
Жители Мальбуа, которые сперва тоже ожидали немедленнаго смщенія Марка, теперь привыкли къ нему. Мэръ Даррасъ ршился публично высказаться въ его пользу во время одного изъ засданій муниципальнаго совта; въ послднее время положеніе Марка еще упрочилось, благодаря тому, что въ его школу вернулись два ученика, перешедшіе было въ школу братьевъ; это было чрезвычайно важное событіе, и многія семьи посл этого успокоились и признали въ Марк хорошаго учителя. Для школы братьевъ, напротивъ, уходъ двухъ учениковъ былъ сильнымъ ударомъ, который отчасти поколебалъ ихъ безграничное вліяніе на общину. Монахи и іезуиты заволновались. Неужели Марку удастся посредствомъ любви и мудраго управленія возстановить честь свтской школы? Клерикалы ршились на атаку, которая носила такой странный характеръ, что Маркъ могъ только подивиться. Морезенъ, изъ лукавой осторожности, оставилъ въ сторон вопросъ о катехизис и упоминалъ въ своихъ жалобахъ на школу Марка только о мыть половъ и партъ губкою; онъ подымалъ руки къ небу и выражалъ свое опасеніе за здоровье дтей; онъ говорилъ объ этой мр и другимъ вліятельнымъ лицамъ. Возникъ вопросъ: что гигіеничне — мыть или мести? Мальбуа очень скоро раздлился на два лагеря, которые затяли борьбу, и каждая партія выставляла свои аргументы. Прежде всего спросили мннія родителей; чиновникъ Савенъ энергично высказался противъ мытья, такъ что возбудилъ даже вопросъ о томъ, не взять ли ему дтей изъ школы. Но Маркъ перевелъ дло въ высшую инстанцію и обратился къ своему начальнику, желая узнать его воззрнія на этотъ вопросъ; ршено было образовать комиссію гигіенистовъ. Произведенныя разслдованія подняли цлую бурю споровъ, но побда осталась за губкой. Для Марка такое ршеніе было настоящимъ торжествомъ; родители почувствовали къ нему еще боле доврія. Даже Савенъ долженъ былъ покаяться въ своемъ заблужденіи. Посл этого еще одинъ ученикъ перешелъ изъ школы братьевъ въ свтскую школу. Но Маркъ отлично чувствовалъ, что, несмотря на возникшія къ нему симпатіи, его положеніе было все-таки довольно непрочно. Онъ зналъ, что потребуются годы, чтобы освободить страну отъ вліянія клерикаловъ, и продолжалъ отвоевывать шагъ за шагомъ каждую пядь земли, сохраняя вншній миръ по просьб Женевьевы; онъ даже былъ настолько уступчивъ, что помирился со старухами, съ госпожой Дюпаркъ и съ матерью своей жены; случилось это какъ разъ во время спора изъ-за мытья. Время отъ времени онъ отправлялся съ женою и дочкою въ домикъ на площади Капуциновъ; старухи были сдержанны, тщательно избгали всякаго вопроса, который могъ вызвать обостренный разговоръ, что лишало бесду пріятной интимности и свободы. Женевьева все-таки казалась въ восторг отъ примиренія: ей было крайне тяжело навщать старухъ безъ мужа и какъ бы втайн отъ него. Она теперь почти ежедневно бывала въ домик госпожи Дюпаркъ, оставляя иногда у старухъ свою дочку, и бгала изъ дому къ старухамъ и обратно, не вызывая этимъ неудовольствія Марка. Онъ даже мало обращалъ на это вниманія, счастливый тмъ, что жена его довольна; бабушка и мать теперь щедро награждали ее и двочку подарками, и все, повидимому, шло прекрасно.
