Нельзя никогда разсчитывать достичь полнаго осуществленія того, къ чему стремишься, и онъ упрекалъ себя за то, что надѣялся на какой-то апоѳозъ торжества. Ходъ человѣческой жизни не допускаетъ рѣзкихъ скачковъ, театральныхъ эффектовъ. Было бы въ высшей степени легкомысленно предполагать, что справедливое рѣшеніе дѣла провозгласится милліонами голосовъ, что невинно осужденный вернется среди пышной процессіи и что весь народъ приметъ участіе въ этомъ торжествѣ. Всегда, и во всѣ времена, всякій прогрессъ, самый незначительный, достигался вѣками борьбы. Всякій шагъ впередъ стоилъ человѣчеству потоковъ крови и слезъ; цѣлые легіоны людей приносили себя въ жертву для счастья будущихъ поколѣній. Среди вѣчной борьбы между добромъ и зломъ нельзя было ждать рѣшительной побѣды, чего-нибудь такого необыкновеннаго, что сразу осуществило бы всѣ идеальныя стремленія, всѣ мечты справедливыхъ и честныхъ людей.
Отдавшись спокойнымъ размышленіямъ, Маркъ пришелъ къ тому заключенію, что за послѣднее время былъ сдѣланъ довольно рѣшительный шагъ впередъ, по тяжелому и мучительному пути прогресса. Среди ежедневныхъ стычекъ, страдая отъ понесенныхъ ранъ, борцы не всегда замѣчаютъ, сколько имъ удалось отвоевать у своихъ враговъ. Иногда людямъ кажется, что они побѣждены, а на самомъ дѣлѣ имъ удалось значительно приблизиться къ цѣли. Въ Розанѣ, вторичное осужденіе Симона можно было счесть за полный разгромъ, а между тѣмъ не подлежало сомнѣнію, что нравственная побѣда его защитниковъ была громадна. Создалась солидарность цѣлой группы свободомыслящихъ людей и честныхъ сердецъ; съ одного конца свѣта до другого была посѣяна будущая жатва истины и справедливости, которая лежала пока въ землѣ, покрытая снѣгомъ, но современемъ должна была пустить здоровые ростки. Съ трудомъ удалось удержать реакціонные устои отъ полнаго разрушенія; ихъ давно источила ржавчина лжи и преступленій. Все зданіе трещало до самаго основанія, и довольно было одного могучаго удара, чтобы все распалось въ прахъ.
Маркъ жалѣлъ объ одномъ, что не могъ извлечь изъ потрясающаго дѣла Симона живой примѣръ добра и справедливости для массы народа и представить ему его среди грозныхъ вспышекъ молніи. Трудно ожидать встрѣтить другой столь яркій, исключительный примѣръ соединенія всевозможныхъ злобныхъ вліяній, направленныхъ къ уничтоженію одного человѣка, невинность котораго являлась опасной угрозой для цѣлой шайки эксплуататоровъ, захватившихъ власть въ свои руки. Въ этой шайкѣ были и клерикалы, и солдаты, и чиновники, и высшіе представители власти, которые всѣми силами стремились сохранить свое вліяніе на толпу суевѣрнаго народа и продолжать свою пагубную дѣятельность, пока судьба не столкнетъ ихъ въ цѣлый океанъ грязи, въ которомъ они должны задохнуться. Благодаря дѣлу Симона, страна раздѣлилась на два лагеря: съ одной стороны находилось старое общество, имѣвшее власть въ своихъ рукахъ, но совершенно сгнившее отъ язвъ лжи и преступности; съ другой — молодое общество будущаго, уже освобожденное отъ лицемѣрныхъ суевѣрій, стремившееся къ высшей правдѣ и справедливости. Еслибы невинность Симона была признана, то реакціонное большинство было бы убито однимъ взмахомъ, и будущее сразу же открыло бы свои врата въ сторону свѣта, истины и мира. Весь народъ былъ. бы подхваченъ одною общею волною безграничнаго восторга. Дѣло Симона въ нѣсколько часовъ сдѣлало бы больше для эмансипаціи народа, чѣмъ сто лѣтъ самой горячей политической борьбы. Сознаніе того, что побѣда не удалась, что великолѣпное твореніе разбилось въ рукахъ борцовъ, должно было наполнить ихъ сердца жгучимъ и неизгладимымъ отчаяніемъ.
