В комнате было темно. Время позднее, три часа ночи. Старый – прозвище; по паспорту Колдобин Андрей Андреевич; не спал, думал о разном, размышлял. Сна не было. Сон пропал как-то разом, как гаснет свет, раз – нет. Андрей Андреевич получил это прозвище на работе, когда вышел на пенсию, работал. Работал он диспетчером в гараже. Старый не обижался на прозвище, он действительно был не молодой. В гараже почти у каждого было прозвище.
До рассвета еще три часа. Старый один доживал свой век. Сын как в воду канул, за три года ни одного письма. Старый писал, но все без ответа. Сын или сменил адрес, или, может, давно уже нет в живых. В этом году будет девять лет, как дочь погибла в автокатастрофе на трассе Москва – Санкт-Петербург. Она ехала с мужем ночью на «Ниве». На повороте у поселка, Старый не помнил название, в них врезался «КамАЗ». «КамАЗ» был груженый. Кто виноват? Водитель «КамАЗа» говорил, что «Нива» выехала на полосу встречного движения. Может, зять за рулем уснул? «Ниву» далеко выбросило за дорогу. Дочь была изуродована до неузнаваемости. Страшно было смотреть. Лучше было об этом не вспоминать. Время лечит. Но раны остаются и болят. Старуха в позапрошлом году отошла в мир иной. Был свой дом. Небольшое хозяйство – собака, пять кур-несушек. Хватит. Старый больше не хотел. Зачем лишнее? Не в пользу. Все должно быть в меру. Тяжело быть старым. Все болит. Одиноко без работы. Никому не нужен. Вроде как был человек – и не стало. Выпал из жизни, как птенец из гнезда. Надо бы радоваться, что не надо вставать в холод, дождь идти на работу, а не получалось. 40 лет уж в гараже. Коллектив – как семья. И вот – ничего нет. Надо было приспосабливаться к новой жизни. Человек – это приспособленец. Любил Старый про приспособленца ввернуть в разговоре. А жизнь – она есть жизнь. Чего на нее обижаться? Она не понимает. Есть предмет неодушевленный. От человека спрос должен быть. А жизнь что?.. Жизнь дается человеку один раз. И об этом надо всегда помнить. Все дается на этом свете человеку один раз. Все единожды. Ничего не повторяется. Все идет вверх, по восходящей. И за все надо платить, отвечать. Сиюминутная радость тоже имеет свою цену. Рынок! Да и только! Хорошее сменяется плохим, плохое – хорошим. И так всю жизнь. Это в порядке вещей. Не будь плохого, человек не знал бы хорошего. Все познается в сравнении. Хорошее, плохое – это палка о двух концах. И когда уж очень плохо, надо набраться терпения, дождаться хорошего. Десятки раз это было проверено, перепроверено Старым. Старый верил и не верил в Бога. Он ни разу не был в церкви, не постился, но тем не менее каждое утро вставал с Богом и вечером молился. С верой легче было жить. Вера делает человека мудрее, чище, терпеливей… И от человека много зависит в жизни, от его выбора, поведения: каков выбор – такова и жизнь. Правильно сориентироваться в жизни – это надо уметь. И не каждый это может. Тут не следует торопиться. Надо крепко подумать. «А ты подумал?» – иронизировал Старый. Жизнь прожита честно. Совесть чиста. Честь не запятнана. Это главное. Чего еще надо? А что касается чинов, привилегий? Так не в деньгах и чинах счастье. Это истина. И не надо изобретать велосипед.
Старый задремал. Это была удача. Он не надеялся больше уснуть
Проснулся Старый в семь часов. В комнате уже было светло. Небо было чистое. Через две недели – май. Тепла осталось недолго ждать. По утрам, правда, еще было прохладно, была минусовая температура. Это было уже не серьезно.
Зима сдавала, силы ее были на исходе. Воздух днем прогревался до 9–12 градусов. Снег таял. Природа знала свое дело. И учить ее не надо было. Старый никогда еще не ждал так лето, как в этом году. Казалось, вот придет лето – и все наладится, жить станет легче. Появится зелень, все расцветет. Больше всего Старый хотел тепла.
Полвосьмого. Пора вставать. Старик осторожно, чтобы не скрипела кровать, встал, оделся, пошел умываться на веранду. Старик сильно сутулился. Был худ, бледен. Сухое, нездоровое лицо Старого все было в глубоких морщинах. Усталые серые глаза. Старый смотрел на мир с тоской. Широкий нос, сухие бескровные губы довершали портрет Старого.
Старик любил холодную воду. Он долго плескался и фыркал под рукомойником. Приведя себя в порядок, Старый затопил печь, подогрел для собаки суп. Собаку он кормил тем же, что и сам ел. Воздух был еще холодный. Старый надел фуфайку и вышел во двор.
– Ну что? Замерзла? – приятельски кивнул Старый собаке, вылезшей из будки. – Ничего. Скоро будет тепло. Потерпи немножко. Скоро. Скоро. Сегодня ясно, солнце будет. Мне сегодня постричься надо сходить. Подмолодить. А может, не стоит? Надо
