Несмотря на немощь, плохие глаза, старик по-прежнему много читал, правда не так много, как раньше, но для своего возраста – много. Дома была большая библиотека. Была литература по философии, лингвистике. Много было книг на рабочую тему: тогда, в 70-е годы, рабочая тема – это было актуально. Было много всякого рода начинаний, починов: «Как лучше организовать работу с меньшими потерями», «Рационализацию – во главу угла» и т. д. Было соцсоревнование. Жизнь в трудовых коллективах кипела. Все это уже было в прошлом. На смену плановому ведению хозяйства пришел рынок. Появился работодатель, наемный рабочий.
Старик по профессии был филолог. Работал в журнале «Заря» корреспондентом, пробовал себя в прозе. В 90-е годы вышел сборник рассказов – как он их называл, любительских. Широкому кругу читателей старик как автор не был известен.
Вчера старик опять ходил в магазин «Книги» и опять ничего не выбрал почитать: ушел ни с чем. Книги были. Но это были толстые любовные романы. Детективы. Легкое чтиво, ширпотреб. После него ничего не остается в голове; классика – это другое дело. Это вечно. Конечно, можно было сходить в библиотеку. Там выбор большой. Он уже был не молодой, чтобы целыми днями читать; возраст не тот. Можно было кое-что из домашней библиотеке выбрать, перечитать. Это уже была крайность. Перечитывать старик считал последним делом: это все равно что начинать жизнь сначала. Был еще один вариант: съездить в Каштановку. Там хороший книжный магазин. Большой. Выбор есть. Утром шла электричка, два часа езды. Обратно – вечером. Ладно бы летом, еще ничего, можно съездить, а то уж зима, конец ноября. Целый день на морозе. Удовольствие не из приятных. На вокзале все места заняты, ни посидеть, ни отдохнуть. На днях он купил в киоске, что напротив почты, любовный роман, небольшая книжонка в 90 страниц, чтобы буквы не забыть; уже прочитал. Читалось легко. Пустая проза.
Где-то были сказки Александра Дюма, старик хорошо помнил. Вера, дочь, приносила из школы, когда училась. Ей подарили на Восьмое марта. Это был то ли шестой, то ли седьмой класс. Она их не читала. Книга все лежала в платяном шкафу внизу. Старик хотел ее отдать дочери, пока собирался – дочь уже выросла, было двое детей. Что-то давно не звонила. Как она там одна, без мужа, с детьми? Старик чувствовал себя виноватым, что все так нескладно у дочери вышло в жизни. Не досмотрел. Вера была младшая, любимая дочь. А вот и книга! Точно, в шкафу. Старик начинал ее читать, была закладка на 35-й странице, но почему-то не дочитал. Интересно. Обычно, если он начинал читать, всегда дочитывал книгу до конца, хоть и она была неинтересной. Привычка.
Старик прошел в спальню, сел за письменный стол. Это был его кабинет. Было пять часов вечера. Старуха в ванной стиралась. Она всегда по четвергам стирала. Старик наугад открыл книгу – и удачно: «Сиреночка» называлась сказка.
– Сирена, русалка, морская царевна, морская дева… – вполголоса перечислял старик.
Старик не помнил, когда последний раз читал сказки. Это было давно. В школе. Начальные классы. А еще раньше мать читала: «Конек-горбунок», «Царевна-лягушка»… Он сидел рядом и слушал: и казалось, что все это было на самом деле – и царевна-лягушка, и конек-горбунок, и жар-птица…
Он рубил голову Змею Горынычу, спасал принцессу; в том, чтобы попасть в тридевятое царство, стать принцем, ничего сверхъестественного не надо было – лишь открыть книгу.
Старик никак не мог вспомнить, читал «Сиреночку» или нет. Это вроде как было важно.
Не помнил – значит, не читал. Другое, наверное, что-нибудь читал. Сказки похожи. Все неправда, выдумка. И все сказки с хорошим концом. Сказка начиналась с предисловия, с ознакомления с подводным царством. «Моря полны гигантской растительности. По сравнению с ней допотопные папортники в восемьдесят или сто футов, встречаемые в каменоломнях Монмартра, – всего лишь жалкие травинки». «Что за каменоломня? Эти размеры – восемьдесят и сто футов. Детям это совсем не интересно, да и непонятно. Зачем это надо было писать, усложнять текст?» Старик в недоумении пожимал плечами. Или вот: «Посреди самого большого океана, называемого Тихим, между островами Чатем и полуостровом Бенка, то есть на прямо противоположной от нее точке земного шара находится дворец морского царя». «Сориентироваться, где находится дворец, даже для взрослого, было непросто. Все запутано».
