На королевский стол не подают несвежее, не рискуют. Если у его величества приключится несварение, то поварам потом только некромант поможет. Иоанн ест много, Мария как-то считала, за один раз он слопал здоровущего лосося, тарелку с заливным, перепелов – четыре штуки, два пирога, а это не пирожки с ладошку, нет, здесь их делают радиусом сантиметров двадцать, круглые такие, и чтобы начинка видна была, вина напился в количестве шести бутылок и сладостями заполировал. Блюдо с засахаренными фруктами умял в одно рыло. А они тут не просто калорийные и сладкие, Маня одну грушу как-то укусила и поняла, что лучше вообще без сладкого, чем с таким. Себе дороже получается.
Мария была намного более умеренна в еде.
Но вот хорошее мясо…
Ей последнее время нравилось мясо с кровью. Чтобы едва прожаренное, и без соуса. Слуги это заметили, и может, по собственной воле, а может, и по чьей-то просьбе приносили ей именно такое. И рыбу она любила.
И в этот раз потянуло таким вкусным запахом…
Копченая рыбка!
На натуральной ольхе, без консервантов и прочего… Мария не устояла против маленького кусочка. И Анна попросила себе. Мария положила дочери на тарелку кусочек рыбы и невольно принюхалась.
Средневековая кухня сочетает разные странности.
К примеру, омлет с апельсином и лимоном. Рагу из бекона с грецкими орехами. Тушеные мидии. Марии они не нравились, а вот Анна под настроение могла съесть. И сейчас мидии остывали на ее тарелке, и пахли…
Мария принюхалась внимательнее.
Чем они пахнут?
Миндаль туда кладут. И имбирь, и остальное, и…
Мидии…
Никто не удивится, если человек ими отравится. Никто ничего не заподозрит.
Или?..
Мария положила ладонь на руку дочери.
– Анна, не надо.
– Мама?
– Анечка, мне кажется, что мидии пропали.
Вот оно преимущество средних веков. Никакой акселерации и рядом не пробегало, если взрослый тебе что-то говорит, к нему прислушаться надо. Анна посмотрела на мать.
– Я не чувствую.
– А я вот чувствую. Такое ощущение, что там чеснока больше нормы раза в три… Запах забить старались? Или что?
– Что случилось? – перешептывания не остались незамеченным эрром Алесио.
Мария посмотрела на него прямо.
– Мне кажется, мидии пропали.
– Пропали?
Иоанн тоже услышал ее слова и отодвинул от себя вилку, на которую уже наколол крупного моллюска.
Мидии… кто не травился этими очаровательными существами, тому не объяснить. Это нечто убийственное… если не помрешь, то пару суток сложных ощущений гарантировано. А то и помирали[54].
– Повара сюда!
Долго ждать не пришлось. Придворные перешептывались, переглядывались, Дианочка что-то сказала соседу и хихикнула. Повар прибежал буквально через пять минут, и Иоанн сунул ему мидию.
– Ну-ка, съешь!
Повар послушно открыл рот и слопал моллюска. И второго.
Подождал.
Все было хорошо, но Иоанн почему-то есть не торопился, наоборот, подвинул миску к повару.
– Ешь все.
Придворные шушукались все активнее, послышались смешки.
Мария принюхивалась активнее, но не чуяла чего-то подозрительного. Да, чеснок. Это случается, но отчего ей так не нравится эта пища?
Почему ее инстинкт просто вопит: НЕЛЬЗЯ!!!
Что в ней неправильно?
Мария коснулась пальцем подливы, медленно облизнула подушечку. Даже и не заметила, какими жадными глазами проводил ее жест Иоанн… Диана соблазняла намеренно, а Мария и не понимала, насколько завораживающие у нее стали движения.
Медленно, так медленно, пытаясь распробовать и почувствовать вкус… да, на самой грани осознания, что-то чужеродное, что-то неприятное, не такое, химическое…
– Не ешь, маленькая.
Иоанн взмахнул рукой.
– Ну-ка… остальные блюда хорошие?
Мария медленно прошла вдоль стола. Лакеи подносили к ней блюда, она принюхивалась, думала, потом качала головой. И видеть не видела презрительный взгляд Дианы. И задумчивый – короля, и не менее серьезный эрра Виталиса.
Нет, больше ничего такого.
Везде есть специи, имбирь, чеснок, есть шафран, корица и гвоздика… Мария даже не задумывалась, называя, чем приправлено то или иное блюдо.
Но это
Может, Мария еще долго бы гадала, но тут охнул, схватился за живот повар, опустился на пол… и думать было нечего, глядя ему в глаза.
– Мышьяк, – уверенно опознала яд женщина.
А кто его не знает, после Агаты Кристи? Вот она и рвота последовала, и явно голова у него кружится, ему стоять тяжело, и белки глаз пожелтели… все, как в любимых некогда детективах. И получаса не прошло, но чувствительность у всех разная.
– ЧТО?! – взревел Иоанн.
Мария уверенно кивнула.
– Я думала, показалось мне или нет. А он как раз чесноком и пахнет, сильно. Слишком сильно, его и маскируют в таких соусах. Я знаю… давно.
Иоанн даже и спрашивать не стал.
Мало ли что там было, в Картене? Сложно оно, в королевских семьях, всякое в них бывает. То одного отравишь, то другого…
– СТРАЖА!!!
Мария сидела у себя в покоях и ревела. Вот самым наглым образом ревела в три ручья. Анна старалась успокоить мать, но достигала только обратного эффекта. Слезоразлив рос и ширился.
А если бы она не почуяла?
А если бы не подумала?
