А по столице ползти и искать Эрсона, оно того не стоит. Припоминая быт и нравы средних веков, Мария решительно не готова была ползать вот
А еще… местные маргиналы к мимо проползающей змее отнесутся очень положительно. Как к закуске, их и яд не остановит! Защищаться будет бесполезно. Пятерых перекусала? Подохли? Да и пусть их, нам больше достанется!
Придется подождать.
Рано или поздно Виталис получит все, что заслужил, но не сегодня. Хотя и жаль.
Эрра Розабелла заглянула в спальню.
– Ваше величество, к вам его величество!
– Не поняла?
Кто, простите? И на кой?
Расческа глухо стукнула о стол.
Мария и сама не понимала, какое она производит сногсшибательное впечатление. В одной нижней рубашке из темно-зеленого шелка, с распущенными волосами, тоненькая и изящная, совсем юная в свете свечей… Иоанн даже рот открыл.
Он тут стоит, весь такой, внушительный, в ночной рубашке и колпаке, и Мария перед ним… последние годы он в ее кровать и не приходил, считай. Так, пару раз в неделю, надо же ему где-то выспаться?
Но чтобы вот так, стоять и разглядывать свою супругу? Смотреть на изгибы ее тела под тонкой тканью и откровенно облизываться?
Иоанн почувствовал, как у него все напряглось, запульсировало…
– Мария…
– Слушаю?
– Я надеюсь, что эту ночь мы проведем вместе? В знак примирения?
Мария открыла рот. Закрыла. Как-то приличных слов у нее не было, а неприличные при всех дамах произносить не хотелось.
Иоанн решил, что дело «на мази», шагнул вперед и протянул руку.
– Идем, дорогая. Эрры, все свободны…
И так недвусмысленно повернулся в сторону спальни.
Мария, словно в дурном сне, смотрела, как выходят все эрры. Как Иоанн берет ее за руку своими пальцами, напоминающими свиные сардельки, и тянет к спальне… и тут терпение у женщины закончилось.
– Ах ты ж…!!!
Последующая тирада была незнакома Иоанну. Откуда приличному королю такие слова-то узнать? А вот Мария Ивановна в налоговой и не такое выслушивала!
– Да я тебя… и… через… и в…!!! Значит, как любовь, так это Диана, … и…!!! А пар спустить, … и… так и я сойду?! – Морской загиб Петра Первого, конечно, был изящнее, но Мария брала экспрессией.
Иоанн так ошалел, что даже не успел дернуться. Мария просто развернула его к входной двери в покои и что есть сил толкнула в спину. А сил там хватало.
Иоанн сделал несколько шагов к входной двери, получил еще один сильный толчок и вывалился в коридор. И дверь захлопнулась, крепко приложив его по спине.
– Эээээ?
Придворные эрры смотрели абсолютно бараньими глазами.
В дверь изнутри ударилось что-то тяжелое.
– Осчастливить он меня решил, … и…!!! – раздалось из покоев королевы. Видимо, у Марии накипело, потому что голос прорвался сквозь дубовую дверь: – Б…!!!
Половину слов Иоанн не понял. Но мудро решил сегодня попытку не повторять. Это ему еще повезло, в дверь что-то тяжелое прилетело, не в него. А могло и в него.
Лучше не рисковать.
Он король! Он нужен своему государству!
Колотить тарелочки…
Фи, это не наш метод!
Мария честно своротила три тяжеленных кресла, добавила к ним четыре вазы и комод, и только на последнем опомнилась. Когда поняла, что от него вот прямо сейчас щепки останутся.
– Б…!!!
Нехорошо, но иногда только русский мат может выразить всю полноту ситуации.
Вот вам счастье-то привалило, ваше величество? Разводимся, но ты все равно это, давай, ага? Пока мы еще женаты! А то мне не с кем, Диана заревнует, а ты вроде как и законная супруга… грррр!
Комод жалобно сказал «тресь».
Мария посмотрела на дело рук своих.
Ага… ощущение такое, что тут медведю клизму делать пытались. Белому, тому, который тонна дружелюбного характера, обаяния и скромности.
Интересно, это никак не связано с ее второй ипостасью? Может, она сильнее становится, вообще, было же! Что оборотни сильнее, быстрее, выздоравливают легче… а ее не потянет в полнолуние обернуться и всех перекусать?
Ладно, если что, она начнет с мужа. Туша там большая, на него весь яд и уйдет, на остальных только вдохновение останется! Ничего! Будем поражать обаянием и душить хвостом!!!
Мария подошла к двери и распахнула ее.
– Слуг сюда и живо все убрать. Я сегодня буду ночевать у Анны.
И прошла мимо придворных, как мимо стенки.
За ее спиной несколько человек заглянули в королевские покои… и поежились. Это как же надо довести тихую и скромную королеву, чтобы она… Ладно!
Женщины прикидывали, что бы они сделали на месте королевы, и потихоньку начинали ее уважать. Это ж…
Кто-то бы уступил и потом плакал. Кто-то сначала бы орал, а потом плакал. А тут… а что – так тоже можно?
Мужчины тоже задумывались об уважении. Прикинув вес комода и очень уважительно глядя на разнесенное в щепки кресло. Заметим, не о короля оно было сломано. Но королева – она мужа любила… может, еще и любит, раз не о его голову все это поломалось? А ведь могло.
А так вот доведешь ты женщину, а она об тебя и комод, и кресла, и, наверное, шкаф: как-то он подозрительно скрипнул дверцей. Мария случайно об нее креслом задела… раз двенадцать.
Одним словом – женщины!
