Девушка пискнула и обмякла в сильных недобрых руках. Когда надо, эрр Виталис мигом отставлял в сторону все свои немощи и проблемы. Благо половину из них он придумал себе сам и заставил поверить остальных.
– Если ты. Дура безмозглая. Что-то сделаешь. Я тебе голову сам оторву. Поняла?
Сказано было так увесисто, что Диана залилась громадными крокодильими слезами. Впрочем, дядю и они не тронули.
– Ты – поняла?!
Бить ее не надо бы, и следов оставлять тоже, а волосы – это больно. И даже если он у Дианы прядь волос вырвет, все равно никто ничего не заметит. У нее этих волос еще много останется.
– Д-да…
– Вот и отлично.
От толчка дяди Диана отлетела в угол, крепко стукнулась о стол и разрыдалась уже по-настоящему. Впрочем, Виталис ее утешать не собирался. Развернулся, да и дверью хлопнул.
Пусть ее… на то Эсси есть! И он ей более чем достаточно платит!
Ребекка с тоской смотрела на море.
Море…
Мерно шумят и накатывают на берег волны, и кажутся они совсем разными, синими, зелеными, с гребешками и без, и шипят они по-разному, и все равно это одно и то же море. Жуткая, не рассуждающая стихия. Сила, которой нечего противопоставить… кричат чайки, почти ныряя, зарываясь в воду, выхватывая мелкую рыбешку и снова взлетая вверх.
Опять море, снова море… как же она его ненавидела! Море отнимало у нее мужа, море отнимет у нее сына! Что она – не видит? Совсем слепая?
Вот и мальчик ее смотрит на море, тянется туда, вслед за отцом, вот и он тоже уйдет в эту ненавистную синь.
Море когда-то отняло у Ребекки брата.
Море, это море…
– Эрра, дозвольте…
Ребекка с отвращением поглядела на управляющего!
Вот еще… пакость мелкая! То ему шумно, то денежно, то хозяин не велел…
– Чего тебе?
– Эрра, вам письмо пришло.
– Письмо?
Ребекка на пергамент кинулась, как чайка на дохлую рыбешку. Распечатала…
И с руганью отбросила в сторону.
Исс Шент потихоньку поднял его, сунул в карман, а Ребекка уже поднималась со скамейки, на которой сидела. Куталась в шаль.
– Прикажи в мои покои горячего вина. Пусть Мист подаст!
И развернулась, только подол на ветру хлопнул.
Исс Шент бежать и спешить не стал, подождет, шлюха противная, вместо этого достал пергамент, пробежал глазами по строчкам.
Супруг эрры писал, что уходит в плавание, если не вернется, завещание находится у его поверенного. А в столицу Ребекке пока ехать не след, король и королева сцепятся, беда быть может.
А хочется ей!
Чешется!
Тут, хоть и привезла она с собой троих парней, все одно скучно бабе, маетно. И то, когда баба делом не занята, у нее другое место чесаться начинает, не удержишь…
Вот ведь – беда у мужика в семье!
Не жена досталась, а сущая холера! Сын у эрра хороший, постоянно с рыбаками на берегу и в море ходил уж несколько раз, правда, с оглядкой, и рядом с берегом, но отзываются о нем хорошо. Правильный парень, море понимает.
Дочь у эрра хорошая. Двух дней не прошло, подошла к иссу, попросила показать ей, что и как по хозяйству делается, и теперь учится. Кому-то хорошая жена будет.
То она в саду, то на кухне, то с иссом книги расходные проверяет, Теосу и не жалко ей иные хитрости объяснить. Чай, не все управляющие честными бывают, иные так в свой карман накрутят, что на хозяйский уж и не останется. А девочка хорошая, глазки у нее умненькие…
А вот жена, м-да…
Ладно, пойти, найти ее любовничков, да сказать, кому идти да чего нести.
Вот ведь…
Притопить бы их скопом на неглыбком месте, а поди ж ты, терпеть весь этот срам приходится! А и ничего, Бог милостив, потихоньку и хозяин вернется, и баба его уймется…
А наше дело работать.
Кто-то другой на месте Бертрана не выжил бы.
Куда бежать?
Как бежать?
У парня таких вопросов не возникло. Река есть?
Отлично, лодки по ней плавают. И баржи. И лес сплавляют.
Вот к такому плоту лесогонов он и прицепился потихоньку. Да-да, к плоту.
Лесогоны действительно плывут по рекам, плывут на плотах и сопровождают бревна. Есть несколько типов лесосплава, вот в данном случае бревна были увязаны в пучки, а из этих пучков составлено несколько плотов. Лесогоны плыли на первом и последнем плотах[50].
Берт потихоньку подплыл к среднему плоту, сначала зацепился, а потом и залез на бревна. Вытащил из мешка подмокшую одежду, развесил ее на ветках.
Сейчас он плывет к морю. Авось, его какое-то время не заметят, и он сможет убраться от родных мест достаточно далеко. А там…
А что – там?
Бертран собирался уплыть еще дальше, к примеру, в Картен. Наймется он, пожалуй, юнгой на корабль, да и послужит пару лет, а там будет видно. И кто, и куда…
Может, еще и семье помогать удастся, хоть иногда. Но оставаться уж точно было нельзя. Если тейн не пожалел для них яда, кто ему мешает попросту распорядиться придавить наглого мальчишку? Да никто! Отдаст он приказ, и все. И придушат Берта, как куренка, и никто его не найдет. А жить хочется.
Лучше уж неизвестность.
