Он пытается сгладить впечатление, но это не помогает. Я невероятно поражена этими претенциозными символами и прохожу свой путь через замок, озираясь по сторонам и запрокидывая голову, чтобы впитать как можно больше впечатлений. Сейчас мы шествуем по коридору шириной с бальный зал, а его искусно расписанный потолок настолько высок, что мне интересно, как персонал зажигает великолепные люстры, увешанные кристаллами и драгоценными камнями, которые свисают с потолка на равном расстоянии друг от друга. Ни одна из лестниц, которые мне доводилось видеть раньше, и вполовину не такая высокая!
– Здесь, кстати, сильные сквозняки, – говорю я. – Зимой такие огромные и высокие помещения очень непрактичны.
– Это правда.
– А где лестница?
– Какая лестница?
– Кто-то же должен подняться по лестнице и зажечь тысячу свечей в этих высоких люстрах.
– Ах, это!
Он снова посмеивается надо мной и довольно незаметным движением руки поджигает фитили люстры, висящей прямо над моей головой. Заинтригованная, я застываю на месте. Все свечи горят – почти все.
– Одной не хватает! – удовлетворенно констатирую я.
Еще один жест – и пламя гаснет.
– Персонал обычно зажигает одну свечу за другой, – объясняет он мне и продолжает: – Эти люстры служили мне для упражнений, когда я был ребенком. Пять свечей за раз, десять, сто. В какой-то момент мне удалось научиться зажигать все свечи в зале.
– Сразу?
– Да. Но всегда одного огонька не хватает, как и раньше. Никто не идеален.
– Мне кажется, тут кроется обман. Словно это не настоящий огонь.
– Тут ты права. Огонь, зажженный традиционным способом, несет в себе древнюю магию и поэтому намного сильнее. В нем больше жизни, но мы, современные волшебники, променяли качество на скорость. Все стало проще, но не обязательно лучше.
В какой-то момент мы покидаем бесконечный коридор, он же – суперсимволичный и крайне помпезный бальный зал, и поднимаемся по небольшой лестнице, пока не достигаем этажа с покатым потолком.
– Эти комнаты – остаток старого здания, которое было поглощено новым дворцом, – поясняет Испе́р. – Мой отец ненавидит это архитектурное несоответствие и хотел бы убрать его, но в детстве я выбрал эти комнаты в качестве своей любимой игровой площадки, а после нападения они стали моим убежищем. Ради меня он согласился оставить их такими, какие они есть, и со временем я окончательно сюда переехал.
Он открывает дверь, и я снова ошеломлена – на этот раз от восторга. Здесь у меня легко получилось бы забыть, что нахожусь во дворце императора, потому что комнаты маленькие, с покатыми крышами и уставленные старинной мебелью. Несомненно, каждая деталь здешней обстановки очень ценна, но все выглядит скромно и не производит впечатление кричащей роскоши.
Половицы скрипят под нашими шагами, солнце окунает деревянные балки под крышей в теплый золотистый свет. Я подхожу к одному из окон в виде остроконечной арки и вижу обнесенный стеной сад, укрытый тонким снежным покровом.
– Сад тоже находится под моей защитой, – произносит Испе́р. – Раньше его возделывала старушка, которая часто присматривала за мной. После того как она умерла, я взял с отца обещание, что мне разрешат распоряжаться садом, пока я жив. Всегда считал, что в этом саду свершаются чудеса, которых мы, современные люди, не видим. Возможно, их сможешь увидеть ты: когда закончится зима и все начнет цвести.
На глаза наворачиваются слезы. Я так безудержно жду весны! Но трогает меня не это. Скорее, ошеломляет то, что я вдруг окончательно понимаю, почему влюбилась в этого мужчину. Я не ослепла от желания, не пала жертвой древней магии, когда отдалась ему, но нечто таинственное и неприметное, как этот старый, заснеженный сад, залитый солнечным светом, привело меня к нему. Мы связаны историей из глубины миров и только начинаем ее изучать.
Не знаю, когда в последний раз я спала так крепко и безмятежно. В его объятиях, в его личной Империи, я бродила во сне по цветочным лугам вместе с Королем-Призраком и матерью, которые разговаривали со мной на непонятном языке. Но я все равно их понимала. Потом летала над морем в облике птицы, высматривая внизу корабли.
– Что мне делать? – слышу я застенчивый девичий голос. – Она никак не просыпается.
– Нам ни в коем случае нельзя ее пугать, – отвечает голос более старшей женщины. – Она – опасная ведьма.
– Тогда нам лучше позвать принца!
– Но его сейчас нет во дворце, и его приказ был однозначным: «Если она не проснется до пяти часов дня, разбудите ее».
Я открываю глаза и вижу, как девушка и пожилая женщина отступают назад, будто я опасный хищник. Пытаюсь улыбнуться, но это совсем не просто, учитывая, что я еще не до конца проснулась. Когда у меня все же получается, женщины с явным облегчением отвечают мне глубоким книксеном.
– Его Высочество принц Перисал просил разбудить вас, леди Фарнфли из Амберлинга, – сообщает мне пожилая женщина. – Мы должны отвести вас к служанкам императрицы, чтобы они сделали свою работу.
– Какую работу?
Женщины смущаются. Наконец молодая девушка осмеливается заговорить:
