Тихий покой охватывает меня, когда я смотрю на прекрасное неземное лицо мужчины. Дыхание замедляется, невозмутимость растекается по моим жилам. Когда рассветные сумерки проникают в башенную комнату, моя концентрация ослабевает, изображение в водном зеркале исчезает, и мне приходится признаться самой себе, – несмотря на всю свою любовь к Испе́ру, я так и не смогла его найти. Может, никогда и не найду его, потому что прятаться он умеет. Зато теперь мне кажется, что я пришла в себя, глядя на спящего ледяного человека, который является моим истинным отцом: Король-Призрак, с которым меня связывает золотая монета. Поверженная, но в то же время успокоившись, я забираюсь в постель и сплю до полудня. Когда просыпаюсь, чувствую себя намного лучше. Днем я вшиваю золотую монету в подкладку своего лучшего пальто и застегиваю кармашек на пуговицу. Теперь, когда я буду покидать дом, золото, к которому мой биологический отец привязал свою жизнь, всегда будет при мне.
С этого дня у меня входит в привычку заглядывать в водное зеркало перед сном – в надежде найти Испе́ра. Но как бы я по нему ни тосковала, он все не показывался. Вместо него регулярно появляется спящий Король-Призрак, который приносит мне утешение. И я благодарна ему за то, что он есть.
На десятый день нового года выход в город становится неизбежным. Я не особенно стремлюсь к общению с людьми, поэтому таю от благодарности, когда фея-крестная утром предлагает выполнить за меня самые срочные поручения. Я вычеркиваю из обычного списка покупок то, что не является необходимым, и прошу ее отменить несколько заказов у портного.
– Что-то еще? – спрашивает моя фея. – Может, ты хочешь чего-то для себя?
– Хочу, конечно, – говорю я. – Но нет никого, кто смог бы удовлетворить мои желания.
Моя фея сочувственно кивает и отправляется на поиски своей остроконечной шляпы, которую она снова где-то потеряла. Я помогаю ей, поскольку она бродит по дому с возрастающим недоумением, и обнаруживаю пропавший предмет одежды рядом с уборной на втором этаже, в луже масла для ванн.
– Это все кот! – укоризненно восклицает она, когда я приношу ей шляпу. – Или хорек. Я никогда не захожу в ту ванную, что наверху.
Пока моя фея-крестная стоит перед зеркалом гардероба и поправляет шляпу на своей голове, я, наверное, в сотый раз думаю о том, чтобы рассказать ей о своем разговоре с филином. Однако как и прежде, я молчу, потому что опасаюсь ее вмешательства в это дело. Я не могу решить, будить ли моего биологического отца или вечно носить его с собой в виде золотой монеты. Первое может спровоцировать войну, второе – попросту жестоко.
– Увидимся позже, дитя мое, – говорит она. – Ты точно уверена, что тебе ничего не нужно?
– Ну, если увидишь то, что может мне понравиться, принеси. Но только если это не будет стоить дорого!
– Как пожелаешь, – отвечает она. – Призрачных желаний, дорогая!
– Возблагодарим призраков, фея-крестная, – отзываюсь я, уже жалея о том, что сдалась. Она обязательно преподнесет мне нечто ужасное, когда вернется. Уверена.
Через час на моем пороге появляется бывший наследный принц Амберлинга. В его руках – огромный пакет. Я не видела Випа с тех пор, как был аннулирован мой брак, на что моя фея отреагировала величайшим недоумением. Едва я лишилась мужа, она отчего-то решила, будто Випольд обязательно попросит моей руки и это решит все наши проблемы, поскольку я обязательно приму это предложение. Я, как бывало и раньше, резко возражала ей, но она словно оглохла. Однако проходил день за днем, а предложение руки и сердца, на которое она рассчитывала, так и не последовало, и только тогда начала сомневаться в своем грандиозном плане.
Но когда Вип входит в дом с этим огромным пакетом в руках, а я, тщетно высматривая его охотничьих собак, которых он, видимо, оставил в замке, начинаю нервничать. Возможно ли, что это не безобидный дружеский визит, а нечто более серьезное? Пакет явно великоват для обручального кольца, но от того, как торжественно Вип кладет его на сундук в прихожей, мне становится не по себе.
– Что это такое, бога ради?
– Подарок на Самую Длинную Ночь! – радостно отвечает он. – Прости, что пришел только сейчас, но у нас каждый день проводилось очередное торжество, на котором я должен был присутствовать. Как поживаешь?
– Хорошо, спасибо.
– Ты, верно, и сама в это не веришь.
Я пожимаю плечами.
– Если ты уверен в том, что я не в порядке, – отвечаю я, – зачем тогда спрашиваешь?
– Я вежлив.
– Видишь ли, я тоже.
Он слегка подталкивает ко мне сверток. Судя по размеру там, как минимум, люстра или новый чугунок.
– Открывай уже! – восклицает он, потому что я все еще смотрю на сверток в полнейшем недоумении. – Это отвлечет тебя от твоих мыслей.
