Истинный принц полностью

Я делаю глубокий вдох. Нижняя часть моего тела уже начинает мерзнуть, в то время как в домике на дереве меня окутывает приятное тепло. Но я все равно не могу заставить себя полностью перелезть на ту сторону. Может статься, что в моем мире снова пройдет шесть дней, а я этого и не замечу. В моей голове вдруг возникает совершенно безумная мысль: течет ли время для нее сейчас иначе, чем для ног?

– Ну так что? – нервничает филин. – Ты нашла его? Говори со мной!

– Да, – говорю я. – Ключ у меня. Но я не знаю, хочу ли его использовать. Кроме того, я понятия не имею, где вообще находится мой отец и как до него добраться.

– Помнишь дверь в задней части дома гномов? Она ведет в тайное место, о котором известно только этим карликам. Там они оставили твоего отца. Если хочешь разбудить его, тебе придется пройти через нее.

– Она была заперта.

– Она всегда заперта. И открыть ее могут только гномы, что представляет для нас небольшую проблему.

– Для нас? – повторяю я. – Я, между прочим, не собираюсь будить своего отца, потому что тогда врата в призрачное время снова откроются. Мои враги, эти безумные многоликие, окрепнут и втянут Амберлинг в войну против императора. Ведь так же все будет, да?

– Они и так становятся сильнее с каждым днем, потому что существуешь ты. Эта лазейка здесь, в снежном буке, год назад была размером с большой палец, но с тех пор растет и растет. Если императору удастся тебя убить, она снова исчезнет. А мы ведь этого не хотим. Мы хотим, чтобы ты жила, а посему тебе стоит разбудить своего отца. Он справится с многоликими, поверь мне!

– А как на это смотрят гномы?

Филин молчит, а я карабкаюсь еще выше, пытаясь забраться внутрь домика на дереве. Это нелегко, но с третьей попытки у меня получается. Сев по другую сторону лазейки, я вытягиваю в тепле свои наполовину заледенелые ноги.

– Ну ладно, – слышу я в своей голове голос филина. – Ты не совсем бездарна.

– Я замерзла. Что это за место такое? Кто здесь жил?

– Когда-то это было убежищем для магов и других созданий, которые путешествовали по землям Царства призраков. Оно опустело, потому что сюда больше никто не приходит. Ведьмам и колдунам нужны настоящие врата, чтобы перемещаться сквозь время. Тебе же, как видно, достаточно и маленькой дыры.

– Испе́р утверждал, что убийца использовал эту дыру, чтобы сбежать.

– Древние ведьмы и колдуны используют границу с Царством призраков для колдовства. Они могут засунуть в нее руку или даже голову, как ранее сделала ты. Здесь они напитываются призрачным временем, которое усиливает их магию. Убийца не бежал сквозь призрачное время – он просто добрался до границы, чтобы подкрепить свою магию и волшебным образом сменить свое местоположение. Это очень сложное заклинание, что показывает, насколько опасен этот колдун.

– Ты говоришь о Вайдфарбере?

– Да, вероятно, это был он.

– А двое других многоликих? Ты знаешь, кто они?

– Нет. Никто не знает, как они выглядят сейчас и как их зовут. Когда я был мальчиком, а это было очень давно, они называли себя Паучихой и Охотником. Охотник – крепкий орешек, но Паучиха хуже всех. Она уже тогда плела интриги против родителей Короля-Призрака. Утверждала, будто бы древние верования могут вернуться к жизни, если Кинипетская монархия будет разрушена. Император для нее является синонимом современности, которая вытеснила все старое.

– Но ведь многоликие и император сговорились, чтобы отравить моего отца тем яблоком. Я вот чего не понимаю: если император охотился за моим отцом, как и Паучиха и Охотник, почему тогда он не знал, кто эти опасные волшебники?

– О, император и многоликие никогда не встречались лично! Шпионы и разведчики обеих сторон считали себя умнее врага, задумывая один и тот же план с яблоком.

– Ты был одним из них?

Филин беспокойно заморгал, словно ему в глаз залетел комар, от которого теперь нужно избавиться.

– Ты поэтому чувствуешь себя виноватым? – продолжаю я задавать вопросы. – Вот почему мне нужно разбудить моего отца, несмотря на то что это может спровоцировать ужасную войну? Потому что ты хочешь утихомирить свою совесть?

Филин молчит, необычайно сокрушенно и подавленно.

– А гномы знают, что ты сделал?

– Я им признался. Они не простили меня, но терпят мое присутствие, зная, что я не могу и не хочу быть кем-то еще. Но если помогу тебе разбудить отца, я заглажу свою вину.

– Или совершишь еще одну ошибку. Гномы ведь не хотят, чтобы Король-Призрак проснулся, или я не права?

– Они думают, что мятежники никогда не смогут вернуть ту силу, которой были наделены изначально. Однако Охотник и Паучиха с каждым днем становятся все сильнее и сильнее только потому, что существуешь ты! Если будешь и дальше жить, станет хуже. И только твой отец может их остановить.

– И как он будет это делать? – спрашиваю я. – В прошлый раз у него ничего не вышло. В конце концов, они снова возьмут над ним верх и используют его силу, как и планировали изначально. И тогда все будет в сто раз хуже, чем сейчас!

– Но ведь он может и победить. Ему и тогда удалось бы, если бы я его не предал.