Сегодня уже в третий или четвертый раз со мной происходило одно и то же. Внезапно мое сердце бьется с бешеным ритмом, затем замедляется и пропускает удар, я почти теряю сознание, оказываясь на грани обморока.
Я оперлась руками о стол и откинула голову, пытаясь дышать.
Я начала дрожать и потеть, поддаваясь жгучему холоду.
– Рена?
Черт! Я все же привлекла к себе внимание.
– Я… – Я не могла поднять голову, которую откинула, чтобы вдохнуть.
Пару минут назад я спокойно сидела за столом, а теперь моя голова и все тело медленно отключались. Я собрала все силы, чтобы не упасть, с трудом вдохнула и вцепилась в стол ногтями, но ничего не помогало.
Когда моя спина почти коснулась мягкой обивки кресла, меня придержала чья-то рука.
Я успела увидеть, что Аяс отодвинул свое кресло и обнял меня, а потом мои глаза полностью закрылись.
Когда в зале грянул гром – сильнее того шума, что подняла я, все взоры обратились к нему. Все повскакивали с мест. Руки Аяса я больше не чувствовала.
Двери огромного зала распахнулись, и произошло чудо. Будто по волшебству, свежий воздух ворвался в легкие – и я, словно возродившись, открыла глаза и выпрямилась.
Я продолжила дышать, не обращая внимания на сухость в горле, и посмотрела туда же, куда глядели все, – и увидела ее.
Майса…
Она вошла в зал, будто ничего не произошло, сияя великолепием, и направилась к столу. На ее губах играла искусственная улыбка. В ее глазах промелькнула толика грусти.
Прямо за ней шел Ариен, а следом – Энфер. Они словно явились на пир. Все это казалось кошмарной галлюцинацией.
Майса вела себя странно, будто ее дворец не подвергся нападению, а она никогда не целовалась с бывшим женихом.
Я раскрыла рот от удивления, на моем лице отразился ужас, как и у всех остальных.
– Ваше величество? – удивление Родаса прервало тишину в зале. Родас, видимо, хотел спросить о том, о чем думали все, но никто не решался подать голос. Аяс последовал его примеру.
– Ваше величество, что здесь происходит? – его голос был полон гнева. Он перевел взгляд на Ариена. – Объяснитесь, наконец! – Аяс забылся и повысил голос на королеву, но она, не обращая на него внимания, подошла к своему креслу. К креслу, на котором только что сидел Аяс, застывший теперь рядом.
Майса остановилась перед креслом, но не села. Ариен стоял слева. Энфер держался поодаль.
Все взгляды были прикованы к королеве и Ариену, и тишина, царившая в зале, делала обстановку еще менее уютной.
Я слушала свое сердце, стараясь понять, не происходит ли с ним то же самое, что и раньше, но все было в порядке. Ни с пульсом, ни с дыханием никаких проблем не наблюдалось.
Я подняла голову и встретилась взглядом с Ариеном.
Кошмарный засранец.
Мразь из тьмы.
Подлый, хитрый, коварный демон.
Я искала на его лице следы раскаяния или чего-то подобного, но он умело скрывал чувства за маской безразличия. Ни одна мышца не дрогнула, ни капли эмоций… Ничего.
– Я знаю, вы в смятении, – голос Майсы заставил меня невольно задержать дыхание. – Неожиданное появление лорда Ариена из Дворца снов и кошмаров… – Черт, я не могла оторвать взгляд от ее губ, которые целовал Ариен. Как же я могла сосредоточиться на ее словах? – Его присутствие здесь вызвало много вопросов, я понимаю, но все должны знать… Я больше не хочу, чтобы что-то разделяло наш мир. Наши земли раздроблены, как наши королевства и дома… Но мы едины. Мы едины, и мы Несущие Свет. Миенас – наш дом, и в этом доме всякий, кто отважится впредь нарушать порядок, будет иметь дело со мной.
– Я не понимаю, как это свя…
– Понимаю… лорд Аяс, – перебила Майса резким голосом. Словно перед ней стоял не собственный сын, а рядовой стражник. – Я понимаю все и не собираюсь повторять.
Никто не осмелился противостоять ее непоколебимому взору. Перед ними стояла прекрасная женщина, одетая в роскошные одежды, украшенная драгоценностями, излучающая великолепие дворца, но она была намного больше, чем все это. С тех пор как она устроила мясорубку на похоронах собственного отца, Лорда Света, она укрепила свою власть в стране и стала королевой, которой боялся каждый.
– Лорд Ариен восстановит свое королевство, и его земли снова расцветут. Народ, томившийся в темницах, и разрушенные земли будут жить в мире и безопасности.
– И вы ожидаете, что мы будем смотреть на это сквозь пальцы? – Гнев Аяса только подливал масло в огонь, который бушевал внутри так сильно, что жар уже нельзя было остановить.
Глаза Ариена сверлили меня.
– Ай! – Я прижала руку к груди, а другой ухватилась за Аяса.
– Рена? – Я опомнилась от голоса Майсы, но моя рука все еще была у груди.
Клеймо Ариена снова горело. Он делал это намеренно, подлец.
