– Нет, – его голос был таким же ровным, как и его осанка. – Тебе просто нужно было побыть в воде ради талисмана. Я не контролировал твой сон, это творение твоего разума.
– То есть ты хочешь сказать, что мой разум запер меня в другой башне и пытал, украв мое отражение в комнате, полной зеркал?
– Тебе это снилось?
Ариен действительно не знал. Глубоко вздохнув, я подавила страх, проникший в мое сердце. Рассказав все детали сна, я задала вопросы о его значении, но Ариен погрузился в раздумья, словно не желая видеть мое беспокойство, и приказал мне развернуться, чтобы дальше расчесывать мои волосы.
– Есть что сказать?
– Ты помнишь, что отдала свое отражение духу зеркала в обмен на свободу? – Его слова разозлили меня. Бесило, что он так спокойно говорит о том, как впервые предал меня. – Поэтому они за тобой охотятся.
– Почему в этом чертовом мире все хотят со мной что-нибудь сделать! – Я вскочила от ярости, и рука Ариена замерла в воздухе с расческой. Он удивленно уставился на меня, ехидная улыбка тронула уголки его губ.
– Нет, Рена. – Он встал. – Я тоже тебя хочу, но не трону. – Он подошел ко мне вплотную, небрежно провел расческой по кончикам волос, собранных на плече. – Я запретил себе трогать тебя, пока не исполню свои обещания. Пока не верну твое отражение и силу, пока не раскрою тайну, которую ты хранишь в своем сердце, и не сниму проклятие, пока не найду твою семью…
Деревянный гребень, которым меня расчесывали, медленно скользнул по моему плечу, будто сопровождая его взгляд, пересек воротник рубашки и пощекотал мою голую грудь. Я задержала дыхание. Грудь так быстро поднималась и опускалась, что попытки сдержать дыхание, чтобы скрыть волнение, не остались незамеченными.
– Тебе нравится, когда я трогаю тебя, да? – спросил он, наклоняясь. Когда он был так близко, я чувствовала себя такой крохотной. Как будто была в плену его тени…
– Нет, – смогла я прошептать, с трудом подбирая слова.
– Скажи это еще раз…
Мне хотелось ощутить его нежные касания, когда щетина гребня медленно и легко скользила по моей коже. Я ненавидела все, что он мог сделать, все, что он мог заставить меня чувствовать, но себя ненавидела еще больше, потому что должна была противостоять ему.
Когда я отступила на шаг, его смех стал громче.
Он прищурился, и взгляд его темно-синих глаз, окаймленных ресницами, проник мне в самую душу. Он приглашающе облизал губы.
– Я не буду преследовать тебя, – сказал он спокойно, выдыхая. – Чего бы ты ни хотела… Мне нравится видеть твое желание, и мне нравится, как ты борешься с ним. – Он читал мои мысли или все, что я делала, было настолько очевидным? – Биение твоего сердца, когда я касаюсь тебя, твой язык, торопливо облизывающий губы… пот на твоем лбу… твоя остывающая кожа… – Он злорадно улыбнулся. – Мне все это нравится.
– Пойдем в библиотеку, – сказала я, пошатываясь, чтобы отвлечься.
– Разумеется… – Он бросил гребень на кровать, будто эта вещь уже отслужила свое, и подошел ко мне.
Ариен приобнял меня за талию, и я прижала руки к груди, чтобы не удариться о него. Он смотрел мне прямо в глаза, и из-под наших ног заклубилась тьма. В течение секунды тень переместила нас обоих во Дворец снов и кошмаров.
Это место, прозванное Истлевшими Руинами, встретило нас беспорядком, так подходящим своему названию. Казалось, огромные полки, которые могли поглотить человека, простирались вдоль коридоров до бесконечности.
Мы бродили среди опрокинутых стеллажей и стопок книг, и мое сердце печалилось оттого, что этими пыльными полками никто не пользовался столетие. Сердце Ариена наверняка тоже сжалось, но я не обратила на это внимания, ведь он не показывал своих чувств.
Ариен внезапно остановился. Он говорил словно по памяти и не отрывал от меня глаз. Мне было страшно, но я старалась держать себя в руках.
Это то, что мне говорили во сне…
