На мольберте оказался не обычный одиночный портрет. Я стояла перед триптихом: Айрис поделила холст на три равные части. Она уже завершила свою работу над боковыми элементами: слева Коннор был изображен совсем молодым, а справа его лицо обратилось в демоническую маску: из глаз изливалась лютая ненависть, которую я наблюдала в ночь его гибели. Центральная часть была едва начата. Редкие мазки создавали впечатление, что Айрис несколько раз пыталась взяться за эту часть триптиха, но медлила. Наверное, с помощью живописи она хотела примирить два образа своего умершего супруга: того мужчины, за которого она выходила замуж, и того чудовища, в которое он превратился. Мой взгляд скользнул мимо его юного образа, меня привлекло пламя, пожиравшее Коннора на холсте. Я была этому свидетелем. На полотне неподвижно пылали багровые языки. Мы не устраивали Коннору похорон. Тела, которое можно было предать земле, найти не удалось. Элементали – духи огня – попировали всласть. От Коннора остался только пепел.
Точно! Я принялась лихорадочно стирать пыль тканью, пытаясь уничтожить микроскопические останки Коннора, вытряхнуть его прах из своих волос. И вдруг я услышала хохот Коннора. Я развернулась на месте. Пепел неумолимо сгущался, обретая четкую форму. Тлеющая рука вырвалась из серого облака и начала шарить в воздухе, чтобы меня схватить. Я отскочила.
– Я буду жить снова. Я буду жить в тебе.
Я скорее почувствовала, чем услышала голос Коннора. Рука рассыпалась, а облако завихрившегося пепла понеслось ко мне, пытаясь окружить, окутать, войти в меня. Дух Коннора жаждал в меня вселиться. Нет, ему нужна была не я: его дух решил заместить моего нерожденного сына. Я этого не допущу! Я с трудом взяла магию под контроль и помчалась к себе в комнату.
Неужели я оказалась готова? Я ожидала этого мгновения со дня гибели Коннора, когда заметила, что его душа прячется в зеркале. Мои тетки и дядя пытались очистить дом, уравновесить токи энергии и удалить все злонамеренное, но я почему-то не сомневалась, что хитрый подонок сумеет проскользнуть обратно. Никто из моих родных не говорил о том, что ощущает его присутствие, но я-то чувствовала, что он таится поблизости и не дает себя поймать. Злой. Завистливый. Мрачное облако безнадежности, подпитывающееся собственной тенью.
Я рывком раскрыла дверцы шкафа и запустила руку вглубь – туда, где лежали обувные картонки и коробки со школьными сувенирами. Мои пальцы сжались на прохладном горлышке спрятанной бутылки. При виде моего творения меня передернуло. В основу лег простой темно-синий стеклянный пузырек, но под руководством Хило я покрыла его глиной и раскрасила природными красками. Бывшая посуда превратилась в фигурку. Это было вполне узнаваемое изображение мужчины, которому безумно хотелось пожертвовать мной ради увеличения собственной силы – несмотря на то, что он считал себя моим отцом.
– Когда делаешь ловушку для духа, изображение не обязательно должно быть точным, – объяснила мне Хило. – Оно должно передать, каким ты его видишь.
Ловушка и правда отражали суть Коннора. Я смогла передать его самоуверенность, алчность и жестокость.
Я чувствовала, как мое сердце толчками гонит по телу кровь. Меня бросало то в жар, то в холод. Я забыла обо всем, сосредоточившись на обжигающей ярости, которую испытывала по отношению к Коннору. Я была уверена в себе. Я чувствовала, что контролирую происходящее. Дверь моей спальни дернулась, а потом начала то выгибаться, то вдавливаться. Коннор явно хотел ко мне ворваться. Казалось, будто дверь дышит: расправляется, вдыхая воздух и сжимается, выпуская его обратно. Я стояла молча. Ждала. Прислушивалась. В ушах у меня гулко стучало. Я сделала шаг вперед – и дверь затряслась с невероятной силой. Я почти испугалась. Что, если она слетит с петель? Но неожиданно створка замерла.
– Давай, паршивец, – пробормотала я себе под нос. – Теперь-то я готова.
Я вытащила пробку из бутылки и зажала ее в потной ладони, но меня охватила паника. Коннор понял, что расстановка сил кардинально изменилась. Я уже не беспомощная девчонка, которую он может искалечить и оставить умирать. Коннор отступил в сторону. Я ощутила, как его энергия отхлынула. В это мгновение меня осенило: дух Коннора обладает лишь той силой, которую я сама ему давала. Зарядив студию Айрис магией, я предоставила ему достаточно энергии для проявления. А сейчас я просто отрезала его подпитку. Крепко стиснув бутылку-фигурку в руках, я вышла в коридор и начала ритуал.
– Дух без тела! – позвала я так, как меня научила Хило! – Вот твое тело! – Я высоко подняла пузырек. – Дух без дыхания! – я опустила ловушку пониже и дунула в горлышко, чтобы оно свистнуло. – Вот твое дыхание! Дух без крови! – проговорила я и плюнула внутрь. – Вот твоя кровь!
