| Her steps defied the whole world to hurt her, with a malicious slyness that seemed to say she would like nothing better, because what a joke it would be on the world if it tried to hurt her, just try it and see, just try it. | Она готова была бросить вызов всему миру. У неё было такое злое и хитрое выражение лица, словно она только и ждала - давай, тронь! |
| Wynand knew she had never been employed on the Banner; she never could be; it did not appear likely that she could be taught to read; her steps seemed to add that she jolly well didn't have to. | Винанд был уверен, что она у него никогда не работала, её никто не взял бы, вряд ли её можно было обучить чтению, и её вид определённо говорил: и слава Богу, что не надо забивать голову всякой дурью. |
| She carried a sign: | Она несла плакат: |
| "We demand ... " | "Мы требуем..." |
| He thought of the nights when he had slept on the couch in the old Banner Building, in the first years, because the new presses had to be paid for and the Banner had to be on the streets before its competitors, and he coughed blood one night and refused to see a doctor, but it turned out to be nothing, just exhaustion. | Он вспомнил долгие ночи, когда в первые годы ему приходилось спать на диване в старом здании редакции, потому что нужно было расплачиваться за новое оборудование, а газета должна была появляться на улицах рано, опережая конкурентов. Он начал кашлять кровью, но не обратился к врачам, хорошо, что всё обошлось, -это был результат истощения. |
| He hurried into the building. | Он поспешил в здание. |
| The presses were rolling. | Станки работали. |
| He stood and listened for a while. | Он постоял минуту, прислушиваясь. |
| At night the building was quiet. | Ночью в здании было тихо. |
| It seemed bigger, as if sound took space and vacated it; there were panels of light at open doors, between long stretches of dim hallways. | Звуки отлетали, здание пустело и от этого казалось больше. Неяркий свет горел в проходах, у открытых дверей, на перекрёстках коридоров. |
| A lone typewriter clicked somewhere, evenly, like a dripping faucet. | Где-то монотонно, как капли воды из крана, постукивала одинокая пишущая машинка. |
| Wynand walked through the halls. He thought that men had been willing to work for him when he plugged known crooks for municipal elections, when he glamorized red-light districts, when he ruined reputations by scandalous libel, when he sobbed over the mothers of gangsters. | Винанд шёл по пустым холлам и думал: люди охотно работали на него, когда он помогал протащить на выборах в муниципалитет заведомых мошенников, рекламировал злачные места, сплетнями и клеветой подрывал репутации, сострадал матерям гангстеров. |
| Talented men, respected men had been eager to work for him. | Талантливые, уважаемые люди охотно нанимались к нему. |
| Now he was being honest for the first time in his career. | Сейчас впервые за всю свою карьеру он был честен. |
| He was leading his greatest crusade - with the help of finks, drifters, drunkards, and humble drudges too passive to quit. The guilt, he thought, was not perhaps with those who now refused to work for him. | Он пустился в величайший крестовый поход - и с кем? С пьяницами, бродягами, мошенниками, жалкими отбросами, у которых не хватало сил даже уволиться. Были ли они лучше тех, что бросили его? |
| The sun hit the square crystal inkstand on his desk. | Луч солнца упёрся в квадратную хрустальную чернильницу у него на столе. |
