| He made a step back. | Он сделал шаг назад. |
| It was not a wall behind him. It was only the side of his chair. | За ним не было стены, лишь спинка кресла. |
| He thought of the moment in his bedroom when he had almost pulled a trigger. | Он вспомнил тот миг в спальне, когда чуть было не спустил курок. |
| He knew he was pulling it now. | Он понимал, что сейчас он спускает его. |
| "All right," he said. | - Хорошо, - сказал он. |
| It's only a bottle cap, thought Wynand looking down at a speck of glitter under his feet; a bottle cap ground into the pavement. | Всего лишь пробка, подумал Винанд, рассматривая блестящий предмет под ногами, бутылочная пробка на нью-йоркской мостовой. |
| The pavements of New York are full of things like that - bottle caps, safety pins, campaign buttons, sink chains; sometimes - lost jewels; it's all alike now, flattened, ground in; it makes the pavements sparkle at night. | Мостовые полны такого мусора - пробок, булавок, пуговиц, цепочек от раковин. Иной раз -потерянных ценностей. Но, попав на мостовую, все они выглядят одинаково - смяты, вдавлены в асфальт... и поблёскивают в свете ночных фонарей. |
| The fertilizer of a city. | Удобрение городских полей. |
| Someone drank the bottle empty and threw the cap away. | Кто-то допил бутылку и выбросил пробку. |
| How many cars have passed over it? | Сколько колёс и ног прошлись по ней? |
| Could one retrieve it now? | Не поднять ли? |
| Could one kneel and dig with bare hands and tear it out again? | Нагнуться, опуститься на колени и голыми руками выковырять её из асфальта? |
| I had no right to hope for escape. I had no right to kneel and seek redemption. | У меня не было права надеяться на спасение; не было права встать на колени и искать искупления. |
| Millions of years ago, when the earth was being born, there were living things like me: flies caught in resin that became amber, animals caught in ooze that became rock. | Миллионы лет назад, когда Земля ещё только рождалась, были подобные мне живые существа: мухи, попавшие в смолу, ставшую потом янтарём, животные, захваченные лавой, которая, затвердев, стала камнем. |
| I am a man of the twentieth century and I became a bit of tin in the pavements, for the trucks of New York to roll over. | Я человек двадцатого века, и я стал осколком жести на мостовой, надо мной грохочут грузовики. |
| He walked slowly, the collar of his topcoat raised. | Он шёл медленно, подняв воротник плаща. |
| The street stretched before him, empty, and the buildings ahead were like the backs of books lining a shelf, assembled without order, of all sizes. | Пустая улица вытянулась перед ним, здания впереди выстроились, как книги на полке, составленные без всякой системы, разного цвета и размера. |
| The comers he passed led to black channels; street lamps gave the city a protective cover, but it cracked in spots. | Он проходил мимо подъездов, которые вели в тёмные дворы, уличные фонари давали возможность оглядеться, но они выхватывали только участки улицы, разрывая темноту. |
| He turned a corner when he saw a slant of light ahead; it was a goal for three or four blocks. | Он свернул за угол, увидев яркий сноп света, бивший из окон через три или четыре дома впереди. |
