| The family left and he moved alone into the house on the Hudson. | Семья уехала, а он в одиночестве перебрался в дом на Гудзоне. |
| At night, one could see from the river a single rectangle of yellow, small and lost, among the windows of the huge, dead house. | Ночью с реки можно было видеть одинокий маленький прямоугольник жёлтого света, затерянный среди тёмных окон огромного брошенного дома. |
| The bulletin of the Architects' Guild of America carried a small item: | Бюллетень Американской гильдии архитекторов поместил небольшую заметку: |
| "A curious incident, which would be amusing if it were not deplorable, is reported to us about a home recently built by Mr. Whitford Sanborn, noted industrialist. | "Нам сообщили о любопытном инциденте, произошедшем с недавно построенным домом Уайтфорд а Сэнборна, известного промышленника. Инцидент этот был бы забавен, если бы не был столь прискорбным. |
| Designed by one Howard Roark and erected at a cost of well over $100,000, this house was found by the family to be uninhabitable. | Упомянутый дом, спроектированный неким Говардом Рорком и возведённый с затратами, значительно превышающими сто тысяч долларов, был признан семьёй непригодным для жилья. |
| It stands now, abandoned, as an eloquent witness to professional incompetence." | Он стоит теперь заброшенный как красноречивое доказательство профессиональной некомпетентности". |
| 14. | XIV |
| LUCIUS N. Heyer stubbornly refused to die. | Лусиус Хейер упорно не хотел умирать. |
| He had recovered from the stroke and returned to his office, ignoring the objections of his doctor and the solicitous protests of Guy Francon. | Оправившись от удара, он вернулся в бюро, несмотря на запреты врача и возражения Гая Франкона, обеспокоенного здоровьем партнёра. |
| Francon offered to buy him out. | Франкон предложил выкупить его долю. |
| Heyer refused, his pale, watering eyes staring obstinately at nothing at all. | Хейер отказался. При этом его блёклые слезящиеся глаза упрямо таращились в пустоту. |
| He came to his office every two or three days; he read the copies of correspondence left in his letter basket according to custom; he sat at his desk and drew flowers on a clean pad; then he went home. | Раз в два-три дня он приходил в свой кабинет, читал копии писем, которые по заведённому обычаю клали в его корзинку; садился за письменный стол и рисовал цветочки на чистом листке блокнота, а затем уходил домой. |
| He walked, dragging his feet slowly; he held his elbows pressed to his sides and his forearms thrust forward, with the fingers half closed, like claws; the fingers shook; he could not use his left hand at all. | Он ходил, медленно волоча ноги, прижав локти к бокам и выставив вперёд руки со скрюченными пальцами, походившими на клешни. Пальцы его тряслись, левой рукой он не владел вовсе. |
| He would not retire. | Но в отставку не уходил. |
| He liked to see his name on the firm's stationery. | Ему нравилось видеть своё имя на фирменных бланках. |
| He wondered dimly why he was no longer introduced to prominent clients, why he never saw the sketches of their new buildings, until they were half erected. | Хейера несколько удивляло, почему его больше не представляют видным клиентам, почему показывают эскизы новых зданий, лишь когда они уже почти закончены. |
| If he mentioned this, Francon protested: | Если он упоминал об этом, Франкон возражал: |
