| In the morning she entered her bathroom and found water in the sunken bathtub, the hyacinth odor of her bath sails, the aquamarine tiles polished, shining under her feet, her huge towels spread out like snowdrifts to swallow her body - yet she heard no steps and felt no living presence in the house. | Утром, когда она входила в туалетную, её уже ждала ванна, полная воды, благоухающей гиацинтом; отполированный зелёно-голубой кафель блестел под её ногами, огромные полотенца, раскинувшиеся как снежные сугробы, жаждали обнять её тело, и тем не менее она не слышала ни звука и не чувствовала чужого присутствия в доме. |
| The old woman's treatment of Dominique had the same reverent caution with which she handled the pieces of Venetian glass in the drawing-room cabinets. | Старая женщина обращалась с Доминик с такой же почтительной заботой, как и с венецианским стеклом в шкафчиках гостиной. |
| Dominique had spent so many summers and winters, surrounding herself with people in order to feel alone, that the experiment of actual solitude was an enchantment to her and a betrayal into a weakness she had never allowed herself: the weakness of enjoying it. | Доминик провела столько лет и зим в окружении людей только ради того, чтобы чувствовать себя одинокой, что опыт реального одиночества всегда производил на неё магическое действие. Исподволь оно привило ей слабость, которую Доминик никогда прежде не позволяла себе: она полюбила одиночество. |
| She stretched her arms and let them drop lazily, feeling a sweet, drowsy heaviness above her elbows, as after a first drink. | Доминик вытянула руки, затем лениво опустила их, чувствуя сладкую, вялую истому в локтях, как после первого бокала вина. |
| She was conscious of her summer dresses, she felt her knees, her thighs encountering the faint resistance of cloth when she moved, and it made her conscious not of the cloth, but of her knees and thighs. | Было приятно чувствовать на себе летнее платье, чувствовать, как колени и бёдра встречают слабое сопротивление ткани при движении; при этом она ощущала не столько ткань, сколько собственное тело. |
| The house stood alone amidst vast grounds, and the woods stretched beyond; there were no neighbors for miles. | Дом стоял в одиночестве посреди огромного поместья. Вдали простирались леса, на целые мили вокруг не было ни души. |
| She rode on horseback down long, deserted roads, down hidden paths leading nowhere. | Она скакала на лошади по пустынным длинным дорогам, по укромным тропинкам, ведущим в никуда. |
| Leaves glittered in the sun and twigs snapped in the wind of her flying passage. | Листья блестели на солнце, ветки били её по лицу, когда она проносилась мимо. |
| She caught her breath at times from the sudden feeling that something magnificent and deadly would meet her beyond the next turn of the road; she could give no identity to what she expected, she could not say whether it was a sight, a person or an event; she knew only its quality - the sensation of a defiling pleasure. | Временами у неё захватывало дыхание от неожиданного чувства, что нечто великолепно-ужасное встретится ей за следующим поворотом дороги. Она не смогла бы объяснить, что именно она ожидала встретить. Она не могла сказать, будет ли это какой-то пейзаж, человек или событие; Доминик знала лишь об одном свойстве этого: оно осквернит её удовольствие. |
| Sometimes she started on foot from the house and walked for miles, setting herself no goal and no hour of return. | Иногда она выходила из дому пешком и шла милю за милей, не зная, с какой целью идёт и когда вернётся. |
