| She allowed a convincingly sufficient time to elapse. Then she walked back, alone, down the edge of the granite bowl. | Потратив на всё это уйму времени, она пошла назад, теперь уже одна, вниз по краю гранитной чаши. |
| She saw him from a distance as she approached. | Она узнала его издалека и продолжала наблюдать за ним до тех пор, пока не подошла совсем близко. |
| He was working. | Он работал. |
| She saw one strand of red hair that fell over his face and swayed with the trembling of the drill. | Она заметила, что прядь его рыжих волос упала на лицо и вздрагивает в такт отбойному молотку. |
| She thought - hopefully - that the vibrations of the drill hurt him, hurt his body, everything inside his body. | Она с надеждой подумала, что вибрирующий инструмент причиняет ему боль - боль всему его телу, внутри и снаружи. |
| When she was on the rocks above him, he raised his head and looked at her; she had not caught him noticing her approach; he looked up as if he expected her to be there, as if he knew she would be back. | Когда Доминик оказалась прямо над ним, он поднял голову и взглянул на неё, хотя ей казалось, что он не заметил её появления. Он взглянул вверх, как будто рассчитывал увидеть её там, как будто знал, что она вернётся. |
| She saw the hint of a smile, more insulting than words. | Она увидела подобие улыбки, которая была даже более обидной, чем слова. |
| He sustained the insolence of looking straight at her, he would not move, he would not grant the concession of turning away - of acknowledging that he had no right to look at her in such manner. | Он продолжал смотреть ей в лицо с оскорбительным высокомерием, он не двигался, не сделал ей уступки - не отвернулся, чтобы тем самым признать, что не имеет права так смотреть на неё. |
| He had not merely taken that right, he was saying silently that she had given it to him. | Он не просто присвоил его себе, а сказал без всяких слов, что она сама дала ему это право. |
| She turned sharply and walked on, down the rocky slope, away from the quarry. | Она резко отвернулась и двинулась по скалистому склону подальше от карьера. |
| It was not his eyes, not his mouth that she remembered, but his hands. | Не глаза его, не рот вспоминались ей, а руки. |
| The meaning of that day seemed held in a single picture she had noted: the simple instant of his one hand resting against granite. | Весь смысл этого дня запечатлелся в её памяти как бы в виде одного мгновения, когда он стоял, опершись одной рукой о гранит. |
| She saw it again: his fingertips pressed to the stone, his long fingers continuing the straight lines of the tendons that spread in a fan from his wrist to his knuckles. | Она снова увидела эту картину: его ногти впаяны в камень, длинные пальцы продолжают прямые линии сухожилий, что раскинулись веером от запястья до суставов этих пальцев. |
| She thought of him, but the vision present through all her thoughts was the picture of that hand on the granite. | Она думала о нём, но перед глазами всё время стояла эта картина - его рука на граните. |
| It frightened her; she could not understand it. | Это пугало её, но почему - она объяснить не могла. |
| He's only a common worker, she thought, a hired man doing a convict's labor. | "Он всего лишь простой рабочий, - думала она, -наёмный рабочий, выполняющий работу каторжника". |
| She thought of that, sitting before the glass shelf of her dressing table. | Она думала об этом, сидя перед зеркальной полкой своего туалетного столика. |
