| She continued on her way through the quarry, and she left it as soon as she could, but she did not go back down the path where she would have to see him again. | Она пошла дальше через карьер и выбралась из него при первой возможности, но не вернулась назад на тропинку, где ей пришлось бы увидеть его снова. |
| 2. | II |
| DOMINIQUE awakened each morning to the prospect of a day made significant by the existence of a goal to be reached: the goal of making it a day on which she would not go to the quarry. | Каждое утро Доминик просыпалась с мыслью о том, как она проведёт день. Это было очень важно, так как она преследовала определённую цель - не ходить сегодня в карьер. |
| She had lost the freedom she loved. | Она потеряла свободу, которую так любила. |
| She knew that a continuous struggle against the compulsion of a single desire was compulsion also, but it was the form she preferred to accept. | Она знала, что продолжительная борьба против власти одной-единственной страсти сама по себе тоже рабство, но такая форма цепей её устраивала. |
| It was the only manner in which she could let him motivate her life. | Только так она могла допустить его присутствие в своей жизни. |
| She found a dark satisfaction in pain - because that pain came from him. | Она находила мрачное удовлетворение в боли, потому что эта боль исходила от него. |
| She went to call on he distant neighbors, a wealthy, gracious family who had bored her in New York; she had visited no one all summer. | Она сходила в гости к дальним соседям, в семью безупречно богатых и снисходительно любезных людей, которые так надоели ей в Нью-Йорке. Она ещё никого не навещала этим летом. |
| They were astonished and delighted to see her. | Они были удивлены и польщены её приходом. |
| She sat among a group of distinguished people at the edge of a swimming pool. She watched the air of fastidious elegance around her. | Доминик сидела в группе достойных людей на краю плавательного бассейна и наслаждалась собственной аурой изощрённой элегантности. |
| She watched the deference of these people's manner when they spoke to her. | Она видела, с каким почтением обращаются к ней люди. |
| She glanced at her own reflection in the pool: she looked more delicately austere than any among them. | Она взглянула на своё отражение в бассейне: она выглядела более утончённой и строгой, чем любой из окружающих её людей. |
| And she thought, with a vicious thrill, of what these people would do if they read her mind in this moment; if they knew that she was thinking of a man in a quarry, thinking of his body with a sharp intimacy as one does not think of another's body but only of one's own. | Со злым волнением Доминик представила, как поступили бы эти люди, если бы могли прочесть её мысли в этот момент, если бы они знали, что она думает о каменотёсе, думает о его теле с такой интимностью, с какой никто не думает о чужом теле, - так можно думать только о своём. |
| She smiled; the cold purity of her face prevented them from seeing the nature of that smile. | Она улыбнулась холодной и чистой улыбкой, по которой никто не смог бы догадаться, чем она на самом деле вызвана. |
| She came back again to visit these people - for the same of such thoughts in the presence of their respect for her. | Она вновь и вновь приходила к соседям лишь ради того, чтобы эти мысли нашли себе достойное обрамление в уважении людей, которые её окружали. |
| One evening, a guest offered to drive her back to her house. | Однажды вечером один из гостей предложил отвезти её домой. |
