| Not yet, for a while. | Ещё не готова. |
| Well, let's talk - in a purely contemplative manner -about how interesting it is to see people welcoming you into their midst so eagerly, accepting you, flocking to you. | Что ж, продолжу - в чисто созерцательной манере - о том, как интересно видеть людей, которые так радостно приветствуют тебя в своей среде, принимают тебя, толпятся вокруг тебя. |
| Why is it, do you suppose? | Отчего это, как ты считаешь? |
| They do plenty of snubbing on their own, but just let someone who's snubbed them all her life suddenly break down and turn gregarious - and they all come rolling on their backs with their paws folded, for you to rub their bellies. | Они полны презрения сами по себе, но стоит кому-то, кто презирал их всю жизнь, внезапно перемениться и стать любезным - они подкатываются к тебе брюшком вверх и со сложенными лапками: давай, пощекочи им животик. |
| Why? | Почему? |
| There could be two explanations, I think. | Здесь возможны два объяснения, как мне представляется. |
| The nice one would be that they are generous and wish to honor you with their friendship. | Приятное состоит в том, что они великодушны и жаждут почтить тебя своей дружбой. |
| Only the nice explanations are never the true ones. | К сожалению, приятные объяснения никогда не бывают верными. |
| The other one is that they know you're degrading yourself by needing them, you're coming down off a pinnacle - every loneliness is a pinnacle - and they're delighted to drag you down through their friendship. | Второе же состоит в том, что они догадываются: ты порочишь себя, стремясь к дружбе с ними, ты сошла с пьедестала, одиночество - тоже пьедестал, и они в восторге от возможности стащить тебя ещё ниже с помощью своей дружбы. |
| Though, of course, none of them knows it consciously, except yourself. | Хотя, конечно, никто, кроме тебя самой, этого не осознаёт. |
| That's why you go through agonies, doing it, and you'd never do it for a noble cause, you'd never do it except for the end you've chosen, an end viler than the means and making the means endurable." | Именно потому ты идёшь на это с муками, а ради благородного дела ты никогда не решилась бы на такое. Нет, ты идёшь на это исключительно ради избранной цели. И цель эта настолько гнуснее средств, что сами средства становятся вполне терпимыми. |
| "You know, Ellsworth, you've said a sentence there that you'd never use in your column." | - Знаешь, Эллсворт, ты сейчас произнёс такую фразу, которую никогда не вставил бы в свою рубрику. |
| "Did I? | - Разве? |
| Undoubtedly. | Несомненно. |
| I can say a great many things to you that I'd never use in my column. | Я могу сказать тебе многое, чего никогда не напишу. |
| Which one?" | А какую? |
| "Every loneliness is a pinnacle." | - Одиночество - тоже пьедестал. |
| "That? | - А, это? |
| Yes, quite right. | Да, совершенно точно. |
| I wouldn't. | Я бы так не написал. |
