| It was late and the workers had left. | Было поздно, рабочие ушли. |
| The place lay deserted, cut off from the world, dissolved in darkness; but the sky glowed, too luminous for the night below, as if the light had remained past the normal hour, in announcement of the coming spring. | Площадка была безлюдна, оторвана от мира, растворена в темноте, но небо светилось, ночь прижималась к земле, сияние на небе длилось дольше обычного часа, возвещая приход весны. |
| A ship's siren cried out once, somewhere on the river, and the sound seemed to come from a distant countryside, through miles of silence. | Где-то на реке раздался одиночный крик корабельной сирены, звук, казалось, пришёл издалека, с суши, преодолев многие мили ночного молчания. |
| A light still burned in the wooden shack built as a studio for Steven Mallory, where Dominique posed for him. | В деревянной времянке, поставленной как мастерская для Мэллори, где ему позировала Доминик, всё ещё горел свет. |
| The Temple was to be a small building of gray limestone. | Храм должен был быть небольшим зданием из серого известняка. |
| Its lines were horizontal, not the lines reaching to heaven, but the lines of the earth. | Его линии были горизонтальны - линии земли, не восходящие к небесам. |
| It seemed to spread over the ground like arms outstretched at shoulder-height, palms down, in great, silent acceptance. | Храм был распростёрт на поверхности, как руки на уровне плеч, ладонями вниз, в жесте великого молчаливого приятия. |
| It did not cling to the soil and it did not crouch under the sky. | Он не жался к почве и не оседал под небом. |
| It seemed to lift the earth, and its few vertical shafts pulled the sky down. | Казалось, он поднимал землю, а несколько вертикальных линий притягивали небо. |
| It was scaled to human height in such a manner that it did not dwarf man, but stood as a setting that made his figure the only absolute, the gauge of perfection by which all dimensions were to be judged. | Его пропорции были соразмерны человеку, не превращая его в карлика, но образуя для него фон, на котором он выступал абсолютным мерилом, единицей совершенства, с которой соотносились все параметры. |
| When a man entered this temple, he would feel space molded around him, for him, as if it had waited for his entrance, to be completed. | Войдя в храм, человек ощутит, что пространство вокруг смоделировано для него и по нему, словно для полной гармонии не хватало лишь его появления. |
| It was a joyous place, with the joy of exaltation that must be quiet. | Храм был местом тихой светлой радости и ликования. |
| It was a place where one would come to feel sinless and strong, to find the peace of spirit never granted save by one's own glory. | В нём человек чувствовал себя безгрешным и сильным, здесь он обретал мир души, который даруется только во славу. |
| There was no ornamentation inside, except the graded projections of the walls, and the vast windows. | Внутри не было украшений, интерьер оживляла лишь градация выступающих стен и громадные окна. |
| The place was not sealed under vaults, but thrown open to the earth around it, to the trees, the river, the sun - and to the skyline of the city in the distance, the skyscrapers, the shapes of man's achievement on earth. | Потолок не был замкнут арками, здание было распахнуто земному пространству вокруг него: деревьям, реке, солнцу и линиям городского горизонта в отдалении, небоскрёбам - формам человеческих творений на земле. |
