| The workers saw the black roadster twisting up the road to the top of the hill, saw Wynand's figure standing at a distance, looking at the structure. | Рабочие видели чёрный автомобиль, поднимающийся по извилистой дороге на вершину горы, видели, как Винанд издалека смотрел на стройку. |
| His figure always carried with it all the implications of his position; the quiet elegance of his overcoat, the angle of his hat, the confidence of his posture, tense and casual together, made one think of the Wynand empire; of the presses thundering from ocean to ocean, of the papers, the lustrous magazine covers, the light rays trembling through newsreels, the wires coiling over the world, the power flowing into every palace, every capital, every secret, crucial room, day and night, through every costly minute of this man's life. | Внешность однозначно говорила о его положении: излом шляпы, строгая элегантность плаща, уверенность манер, небрежно энергичных, - всё заставляло вспомнить об империи Винанда. Во всём угадывались грохот печатных станков, покрывших пространство от океана до океана, множество газет, блестящие обложки журналов, лучи кинопроектора на экране, провода, опутавшие весь мир, - мощь и власть, вторгавшиеся во дворцы и столицы. Человек, застывший в напряжённом внимании на вершине горы, был источником этой мощи и власти; они изливались из него каждый день и каждую ночь, каждую дорогостоящую минуту его жизни. |
| He stood still against a sky gray as laundry water, and snowflakes fluttered lazily past the brim of his hat. | Он одиноко стоял на фоне серого, как мыльная вода, неба, и снежинки, кружась, лениво опускались на поля его шляпы. |
| On a day in April he drove alone to Connecticut after an absence of many weeks. | Однажды, уже в апреле, он поехал в Коннектикут один после долгого перерыва. |
| The roadster flew across the countryside, not an object, but a long streak of speed. | Машина летела стрелой, превратившись из точки в размытую линию. |
| He felt no jolting motion inside his small cube of glass and leather; it seemed to him that his car stood still, suspended over the ground, while the control of his hands on the wheel made the earth fly past him, and he merely had to wait until the place he desired came rolling to him. | Внутри этой коробки из стекла и кожи не ощущалось никакого движения; ему казалось, что машина неподвижно висит над землёй, а он, схватившись за руль, заставляет равнину под ним лететь навстречу, надо просто ждать, и нужное место само подкатится к нему. |
| He loved the wheel of a car as he loved his desk in the office of the Banner: both gave him the same sense of a dangerous monster let loose under the expert direction of his fingers. | Руль был так же мил его сердцу, как рабочий стол в редакции "Знамени": и здесь, и там у него было одинаковое ощущение - опасное чудовище, отпущенное на свободу, покоряется властным движениям его рук. |
| Something tore past across his vision, and he was a mile away before he thought how strange it was that he should have noticed it, because it had been only a clump of weeds by the road; a mile later he realized that it was stranger still: the weeds were green. | Что-то стремительно вторглось в поле его зрения и исчезло, он успел подумать: как странно, что я заметил, ведь это всего лишь пучок травы у дороги. Проехав милю, он осознал, что стебельки были зелёные. |
| Not in the middle of winter, he thought, and then he understood, surprised, that it was not winter any longer. | Как же, ведь середина зимы, подумал он и понял, изумившись: зимы не было и в помине. |
| He had been very busy in the last few weeks; he had not had time to notice. | Последние недели он был страшно занят. |
| Now he saw it, hanging over the fields around him, a hint of green, like a whisper. | Теперь он увидел, что творится вокруг: обещание зелени - словно шёпот разнёсся над полями. |
