«Правда раскроется, – настаивал первый. – Я еще ни разу не терпел неудачи…»
Ронину казалось, что он покинул свое тело, но где он теперь оказался, не знал. Ему казалось, что он где-то между жизнью и смертью, между миром снов и явью, между тьмой и светом… Ничто не казалось ни верным, ни ложным.
«Довольно! – вмешался третий, знакомый ему голос. – Хватит с него! Верните его мне… пока…»
Вдруг Ронин пришел в себя на поляне Кенария.
Солнце стояло в зените, хотя человек не мог сказать, действительно ли сейчас полдень, или это лишь иллюзия. Ронин попытался встать, но тело снова не слушалось его.
Послышался звук шагов, и небо заслонил рогатый Владыка Леса.
– Ты выносливый, волшебник Ронин, – бормотал Кенарий. – Ты удивил того, кто редко удивляется… и что еще важнее, ты не выдал своих секретов, каким бы глупым не оказался этот поступок.
– Мне нечего… рассказать… вам. – Ронин удивился, что язык его слушался.
– Это мы еще посмотрим. Мы выясним, что стало с твоим спутником и почему ты здесь, хотя и не должен быть здесь, – выражение лица полубога смягчилось. – Но пока оставлю тебя, отдыхай. Ты это заслужил.
Он взмахнул рукой… и волшебник уснул.
Крас и сам хотел бы знать, где находился. Пещера, в которой он проснулся, не вызывала у него никаких воспоминаний. Он не чувствовал, чтобы поблизости было живое существо, в том числе и его рода, и это тревожило. Неужели часовой привел его сюда только чтобы избавиться? Он хотел, чтобы Крас сгинул здесь?
А угроза смерти действительно висела над драконом-магом. Боль и истощение разрушали его человеческую оболочку. Красу казалось, будто от него оторвали половину его сущности. Воспоминания по-прежнему не возвращались к нему, и он боялся, что со временем недуги станут только хуже… а времени у него не было.
«Нет! Я не стану отчаиваться! Только не я!»
С трудом встав на ноги, он осмотрелся. Ни орк, ни человек ничего бы не разглядели в этой темной пещере, а вот Крас видел все вокруг как при свете дня. Он видел огромные клыки сталактитов и сталагмитов, каждую трещину в стенах и даже крошечных слепых ящериц, шныряющих туда-сюда из щели в щель.
Но выхода он, к сожалению, найти не мог.
– У меня нет времени на все эти игры! – рявкнул он в пустоту. Его слова отозвались эхом, с каждым разом словно все больше насмехаясь над ним.
Он что-то упускал. Должна была быть причина, по которой он здесь оказался… но какая?
И Крас припомнил метод своего народа – метод, который для не-драконов показался бы поистине жестоким. Мрачная улыбка появилась на его лице, скрытом капюшоном.
Выпрямившись, маг, не моргая, медленно повернулся кругом. Одновременно он начал читать ритуальное приветствие на языке древнее, чем сам мир. Он повторил приветствие три раза, уделяя внимание мелочам, которые можно было узнать только от самого источника этого языка.
Если это не привлечет внимание его похитителей, то его уже ничто не привлечет.
– Это язык тех, кто установил небеса и землю на свои места… – прогремел голос. – Тех, кто создал нас.
– Должно быть, он один из нас, – сказал другой голос. – Не может быть, чтобы он был одним из тех…
– Мы должны узнать больше.
И вдруг они появились из воздуха перед крошечной фигурой… четыре огромных красных дракона сидели вокруг Краса, величественно сложив позади исполинские крылья. Драконы взглянули на мага, будто он был лакомым кусочком.
Впрочем, если они рассчитывали поразить его примитивные чувства, то они вновь ошиблись.
– Определенно один из нас, – пробормотал грузный самец с огромным гребнем. Он фыркнул, послав клуб дыма в сторону Краса.
– Потому я и привел его с-с-сюда, – с досадой заметил дракон поменьше. – И потому, что он веч-чно ноет.
Окруженный дымом, Крас непринужденно повернулся к нему:
– Будь у тебя чутье, данное тебе создателями, ты бы узнал меня и понял, что мое дело срочное! Тогда нам не пришлось бы в такой спешке бежать из царства Владыки Леса.
– Я вс-се ещ-ще не уверен, с-стоило ли тебя приводить с-сюда.
– А где мы?
Все четыре дракона слегка отпрянули в удивлении. Теперь заговорила одна из двух самок:
– Если ты один из нас, кроха-дракон, то ты должен знать это место так же хорошо, как свое гнездо.
Крас вновь посетовал на пробелы в памяти. Это могло быть лишь одно место.
– Так я в домашних пещерах? В царстве моей любимой Алекстразы, Королевы Жизни?
– Ты сам хотел здесь оказаться, – напомнил ему дракон поменьше.
– Вопрос в другом, – вмешалась другая самка. Она была моложе и изящнее остальных. – Пройдешь ли ты дальше?
– Он сможет пройти, куда пожелает, – вмешался другой голос. – Если ответит мне на простой вопрос.
Четыре дракона и Крас повернулись в сторону, где вдруг появился пятый, очевидно более зрелый дракон. В отличие от двух самцов, у этого дракона был внушительный гребень, идущий от вершины головы вниз, через плечи. Вновь прибывший выглядел изрядно крупнее самого большого из четырех драконов, а его когти были размером с Краса.
Несмотря на необъятные формы и явное превосходство, глаза у него были проницательные и мудрые. Теперь дальнейшая судьба Краса зависела от него.
