Истоки Второй мировой войны полностью

Во второй половине дня 5 ноября Гитлер собрал заседание в рейхсканцелярии. Присутствовали военный министр Вернер фон Бломберг, министр иностранных дел Константин фон Нейрат, главнокомандующий сухопутными войсками Вернер фон Фрич, главнокомандующий военно-морскими силами Эрих Редер и главнокомандующий военно-воздушными силами Герман Геринг. Говорил в основном Гитлер. Начал он с общих рассуждений о том, что Германии необходим Lebensraum – жизненное пространство. Он не уточнил, где его взять – видимо, в Европе, хотя он также рассуждал и о колониальных приобретениях. Но приобретения нужны были непременно. «Германская политика должна иметь в виду двух заклятых врагов – Англию и Францию… Для решения германского вопроса может быть только один путь – путь насилия, а он всегда связан с риском»[39]. Когда и как предполагалось перейти к насилию? Гитлер обсудил три «случая». Первый «случай» – это «период с 1943 по 1945 г.». После него можно было ожидать изменения обстановки не в пользу Германии; в 1943 г. настанет время действовать. Второй случай – гражданская война во Франции; она будет означать, что «наступил момент для выступления против Чехии». Третий случай – война между Францией и Италией. Она может начаться в 1938 г.; тогда «первой задачей должен быть разгром Чехии и одновременно Австрии». Ни один из этих «случаев» не реализовался; в силу этого они, очевидно, не стали планом действий для Германии. К тому же Гитлер на них не задержался. Он перешел к доказательству того, что Германия добьется своих целей без большой войны; под «насилием» он, похоже, понимал угрозу войной, а не собственно военные действия. У западных держав будут связаны руки, им не хватит решимости, чтобы помешать Германии. «Англия, а также предположительно и Франция втихомолку уже списали со счетов Чехию и согласились с тем, что когда-нибудь этот вопрос будет решен Германией». Больше никто вмешиваться не станет. «Польша, имея с тыла Россию, вряд ли будет склонна вступить в войну против Германии, если последняя будет одерживать победы». Невмешательство России обеспечит Япония.

Выкладки Гитлера были в значительной степени чистой фантазией, никак не связанной с дальнейшим ходом событий. Даже если он действительно имел в виду то, что говорил, к действиям он не призывал – во всяком случае, не призывал к полномасштабной войне; он как раз хотел продемонстрировать, что большой войны не потребуется. Несмотря на начальные упоминания о 1943–1945 гг., в основной части своей речи он анализирует шансы на мирный триумф в 1938 г., когда Франция будет занята другими проблемами. Присутствовавших одолевали сомнения. Генералы настаивали, что французская армия окажется сильнее немецкой, даже если одновременно ей придется действовать и против Италии. Нейрат не верил в неминуемый конфликт между Францией и Италией в Средиземноморье. Гитлер отмахивался от этих сомнений: «Он убежден в неучастии Англии и поэтому не верит в возможность выступления Франции с войной против Германии». Из этих бессвязных рассуждений можно сделать только один надежный вывод: Гитлер ставил на некий поворот судьбы, который подарит ему успех во внешней политике; поворот, подобный тому чуду, которое в 1933 г. сделало его канцлером. В его речах не просматривается никакого конкретного плана, никаких указаний в отношении политики Германии на 1937 и 1938 гг. А если какие-то указания и были даны, то они сводились к тому, чтобы посмотреть, как будут развиваться события{2}.