Начало балов традиционно отнесено было к ночному времени. Костюмированные балы в Опере, превратившие Париж в мировую столицу танца, начинались ровно в полночь. О пристрастиях к ночному времяпрепровождению свидетельствует известный «бал роз», устроенный в честь восшествия на престол королевы Виктории: танцы продолжались до восхода солнца. Наплыв состоятельных людей говорил о том, что ночные балы привлекали публику куда больше, нежели дневные развлечения подобного рода. Выбор ночного времени являлся объективной необходимостью, поскольку этикет не позволял предстать на публике в дневное время в платье с декольте, с дорогими украшениями, со сложной прической, для которой не подходил головной убор. Самое позднее начало было особенностью большого бала. В столицах и губернских городах он начинался после театрального представления, то есть около 12 часов ночи, а заканчивался примерно к 8 часам утра. Меньшая продолжительность и более раннее начало характерно для так называемого малого бала.
Развитие балов, ставших неотъемлемой частью дворянского образа жизни, диктовало необходимость обучения танцам детей и подростков. Музыка и танцы были частью дворянского образования. Танцам начинали учить рано – с пяти-шести лет, причем регулярные уроки напоминали тренировку спортсмена. Тренинги могли быть жесткими и даже мучительными, поскольку танцмейстер в процессе обучения «лепил» тело ученика, не брезгуя применять грубую силу. Не обращая внимания на стоны и жалобы, он выправлял осанку, подтягивал живот, до хруста в суставах разворачивал ноги в соответствующую бальную позицию. Имеются воспоминания о нехороших случаях: «как ученик имел 22 года, рост довольно порядочный и ноги немалые, притом неисправные; то учитель, не могши сам ничего сделать, почел за долг употребить четырех человек, из коих два выворачивали ноги, а два держали колена. Сколько сей ни кричал, те лишь смеялись и о боли слышать не хотели – пока наконец не треснуло в ноге, и тогда мучители оставили его».
Обучение танцам велось во всех сословных образовательных заведениях, в Смольном институте, в Шляхетском кадетском корпусе и т. д. Выпускались специальные книги, знакомящие с правилами танцевального этикета: «Танцевальный словарь» Ш. Компака, «Танцевальный учитель, заключающий в себе правила и основания сего искусства к пользе обоего пола» И. Кускова и др. Дети и подростки посещали детские балы и маскарады – в начале XIX в. танцевальные утренники в частных домах считались модной новинкой. Такой новинкой были, например, знаменитые детские балы у танцмейстера П. Иогеля.
Традиция европейских маскарадов плохо прививалась в России – маскарады XVIII в. являлись не танцами, а представлением. При Екатерине они должны были демонстрировать мощь и богатство империи: таким маскарадом было ознаменовано восшествие Екатерины на престол – «Торжествующая Минерва»; они устраивались в честь военных побед, а также знатными вельможами в честь императрицы. Знамениты «рыцарские карусели», имитировавшие рыцарские турниры; придворные забавы со взаимным переодеванием мужчин и женщин в платье другого пола и др.
В XIX в. маскарады становятся балами, они подразделяются по сословному признаку – придворные, дворянские, купеческие, общедоступные. Первый публичный маскарад состоялся в доме Энгельгардта, он был доступен всем, купившим билет. Пестрый состав посетителей, обнажавшиеся здесь социальные контрасты, маскарадный костюм и маска, сулившая сохранение инкогнито, превращали эти маскарады в эпицентр скандальных происшествий. Распущенность поведения, гарантированная анонимностью, делала ненужным необходимый в других ситуациях этикет. Несколько лучше дело обстояло на сословно-селективных мероприятиях, хотя и здесь законом было снижение строгости этикетных норм.
В целом, танцевальная культура XIX в. шла по пути опрощения, эмансипации, профанации некогда помпезно-церемониальной сферы придворного танца. Бал к концу столетия перерождается в городские «общественные танцы», которые вырабатывали новый общественный этикет, сохраняя отдельные черты старой театральности.