Бостонский саркофаг Савелли экспонировался в музее в течение трех лет. В 1928 году его перенесли в специально созданную галерею итальянского искусства XV века. Заканчивались последние приготовления к ее торжественному открытию, когда разразился скандал. 17 декабря 1929 года руководство музея получило секретное письмо от своего венского представителя, причастного к расследованию этого шумного дела в Риме. Уже на следующий день было созвано срочное совещание дирекции. В свое время, при покупке мраморного надгробия, музей получил заключения многих крупных европейских экспертов о подлинности экспоната. Однако теперь подозрительный саркофаг был отправлен на время дебатов в запасники бостонского музея.
Тем временем Альчео Доссена продолжал борьбу за признание своего места в мире искусства. Человек, сумевший одурачить профессиональных дилеров, экспертов, музейных кураторов, теперь был вынужден отбиваться от нападок: «Я никогда не копировал чьих-либо работ, а создавал свои произведения, которые сами специалисты называли «Вероккио», «Мартини» или «Донателло»».
Прошло несколько персональных выставок скульптора и даже состоялся аукцион его работ. Однако ожидаемой прибыли от распродажи Доссена не получил. И тогда он пригласил крупнейших экспертов заснять его за работой в мастерской. Мир нуждался в убедительных доказательствах правоты инициатора скандального разоблачения.
Автором фильма «Творящие руки» (1929) был директор берлинского Института культурных исследований Ганс Кюрлис. Позднее он вспоминал: «Мы были изумлены, увидев скульптора за работой. Без всякой спешки, но всего за несколько минут и без всяких предварительных набросков или моделей он создавал различные барельефы. Все происходило так быстро, что камера едва успевала за его движениями. С той же легкостью Доссена ваял архитектурные фрагменты. Когда он спросил, что ему следует создать, я заказал греческую богиню. Через полчаса мы обозревали античную скульптуру из глины около двух футов высотой. Улыбка играла на лице богини, которой греки поклонялись две с половиной тысячи лет назад. Мы наблюдали скульптора на протяжении нескольких дней. Позднее нам казалось, что мы были свидетелями переселения душ ренессансного мастера или античного скульптора».
В 1937 году, уже после смерти «короля фальшивок», новый директор бостонского Музея изящных искусств Джордж Эдгелл распорядился вернуть саркофаг Савелли из хранилища в экспозицию. Эдгелл, в прошлом профессор истории Гарвардского университета и специалист по раннему итальянскому Ренессансу, так обосновал свое решение: «Подделка это или нет, но надгробие слишком красиво, чтобы пылиться в подвале».
Одновременно была назначена новая экспертиза для проверки аутентичности саркофага. Ее провел Уильям Янг, глава исследовательской лаборатории бостонского музея, один самых крупных специалистов в своей области. Обычно датирование мрамора в ультрафиолетовом свете дает весьма точный результат: древний камень отличает темно-красное свечение, а современный выглядит ярко-фиолетовым. Однако выяснилось, что мрамор саркофага был пропитан воском, что сделало такое исследование невозможным. Результаты многочисленных микроскопических исследований частиц каррарского камня также оказались противоречивыми. В конечном итоге Янг пришел к выводу, что мраморное надгробие относится к флорентийской школе XV века, но позднее было умело реставрировано. Имя возможного автора уже не называлось. Саркофаг находился в экспозиции музея в Бостоне почти двадцать лет, привлекая тысячи любопытных.
История знает немало громких скандалов, связанных с подделками работ старых мастеров. В XVI веке художник и историк искусства Джорджо Вазари писал, что юный Микеланджело изготовил по заказу Лоренцо Медичи фальшивую «древнегреческую» скульптуру. «Спящий купидон» Микеланджело, якобы найденный при раскопках, впоследствии был продан римскому кардиналу.
В XX столетии Доссена мог соперничать лишь с одним мастером. В свое время Лувр заплатил астрономическую сумму за золотую тиару скифского вождя, якобы найденную при раскопках кургана под Керчью. Скифская корона была выставлена на всеобщее обозрение 1 апреля 1896 года. Лучшей первоапрельской шутки художественный мир еще не знал: очень скоро поползли слухи, что подлинным автором украшения является одесский ювелир Израиль Рухомовский. Лувр отбивался от нападок, утверждая, что слухи распространяют завистники, которым не досталась уникальная корона. Музей заручился поддержкой многих экспертов, в том числе главы золотой кладовой Эрмитажа фон Кизерицкого. Руководство Лувра заявило, что со времени Бенвенуто Челлини не было мастера-ювелира такого уровня. Тем временем одесский «Бенвенуто Челлини» успешно работал над заказами в мастерской на Успенской улице.