Художественный мир терялся в догадках: на итальянском рынке появилось большое количество великолепных работ и – без сомнения – оригиналов. Скорее всего, инкогнито распродавалась уникальная частная коллекция. Наиболее осведомленные даже называли возможный источник – Ватикан. Где же еще могли быть не учтенные в каталогах произведения искусства такого уровня? Между тем Альчео Доссена продолжал трудиться в небольшой мастерской в Риме, получая от Фазоли за свои творения весьма умеренную плату.
Бостонский Музей изящных искусств мог по праву гордиться новым приобретением. Саркофаг белого каррарского мрамора с фигурой навеки уснувшей женщины был в прекрасном состоянии. Лишь золотистая патина и несколько трещин на поверхности выдавали его почтенный возраст. Историки и эксперты установили, что надгробие принадлежало знатному семейству Савелли, игравшему видную роль в средневековой Италии. Двое из римских пап и семь кардиналов принадлежали к этому древнему роду. Фамильный замок Савелли и по сей день служит летней резиденцией понтифика.
Искусствоведы также определили, что авторство мраморного саркофага принадлежит флорентийскому скульптору XV века Мино да Фьезоле. Среди самых известных его работ – скульптура в Сикстинской капелле и в Гротах Ватикана. Любой музей мира почел бы за честь иметь в своей экспозиции творение знаменитого мастера эпохи раннего Возрождения.
Тем временем творчество Альчео Доссена достигло своего расцвета. Из под его резца выходили скульптуры, которыми восторгался мир, приписывая их авторство Николо Пизано, Донателло или Бернини. Он виртуозно имитировал стили античности, средних веков, Ренессанса. Музеи Лондона и Рима, Вены и Берлина соперничали из-за его работ. Нью-Йоркский Метрополитен-музей приобрел уникальную терракотовую скульптуру этрусского воина. Кливлендский музей искусств заплатил сто двадцать тысяч долларов за мраморную статую богини Афины. Впоследствии было подсчитано, что за работы «короля фальшивок» европейские и американские музеи выложили в общей сложности более трех миллионов долларов. В сегодняшнем денежном эквиваленте эту цифру нужно увеличить в тридцать раз!
Сам Альчео Доссена был на редкость непрактичным человеком. Лишь много лет спустя он осознал, что получал за свои работы сущие гроши. Так, за бостонский саркофаг Доссена заработал всего двадцать пять тысяч лир, что составило меньше чем полпроцента от прибыли Фазоли при продаже. Долгое время Альфредо Фазоли, приходя в мастерскую скульптора с новым заказом, жаловался, что «бизнес идет сейчас очень плохо». Бывали случаи, когда хитрый антиквар задерживал оплату за уже выполненную работу.
В 1927 году Альчео Доссена оказался в тяжелом финансовом положении. После долгой болезни умерла его жена Терезина; сам скульптор уже давно пристрастился к алкоголю и вел весьма неумеренный образ жизни. Долги накапливались, и Доссена попросил у Фазоли дополнительную сумму денег, чтобы оплатить похороны жены и покрыть счета. Алчный Альфредо Фазоли, в то время уже очень богатый человек, отказался оплатить долги скульптора. «Принеси мне новые работы, и я их куплю», – отрезал он.
Давно назревавший конфликт произошел. Мастер сделал несколько публичных заявлений, раскрыв авторство многочисленных «шедевров». Реакция художественного мира была единодушной: Доссена – мелкий жулик, ищущий дешевой популярности и приписывающий себе авторство самых разных по стилю и времени работ. Простой кремонский реставратор никак не мог создать такое количество уникальных произведений. В ответ Доссена продемонстрировал фотографии своих распроданных в разные музеи скульптур, а также раскрыл двери мастерской, заполненной множеством незавершенных работ. Самым сенсационным журналистским открытием стали ампутированные, но сохраненные автором конечности его «античных» скульптур.
Крупнейшие из музеев начали самостоятельное расследование аферы. Метрополитен-музей заручился поддержкой экспертов в области археологии: «Эрозия данных греческих работ является результатом естественных процессов, происходивших на протяжении двадцати четырех столетий».
Наибольшую полемику вызывала аутентичность изваяния богини Афины, купленной кливлендским музеем. Одни специалисты отмечали некоторые отличия Афины от «классической» античной скульптуры, другие – не менее авторитетные эксперты – считали, что древняя статуя создана, скорее всего, мастером провинциальной школы в одной из греческих колоний.