— Мы были очень яркой и красивой парой, словно сошли с картинки, — продолжала рассказывать Элеонора. — Вызывали у окружающих одновременно восхищение и зависть. Мы договорились, что не будем сразу себя обременять детьми и поживем вначале для себя. Первый год нашего брака был сказкой. На тот момент я была уже сияющей звездой театра и кино. Знаменитой и известной актрисой, чье имя украшало афиши по всей стране. Мои успехи на отечественных сценах привлекали внимание зарубежных режиссеров и продюсеров. Они возлагали большие надежды на мою успешную карьеру за границей. Леонид наконец-то занял пост в политике, о котором всегда мечтал. Он осуществил все свои желания и воплотил в жизнь все свои амбиции. Для полной картины счастья недоставало только одного: Леонид жаждал стать отцом многодетного семейства. Он грезил, что в его поместье будет полно радостных детских голосов. А рядом с ним должна была быть я, красавица жена, которая всегда будет поддерживать его и разделять его мечты. На тот момент я все еще не была готова менять свой уклад жизни. Делать перерыв в карьере я не намеревалась. Разговоры с мужем приводили только к конфликту. Он не мог понять моих чувств и потребностей. Злился на меня, что я не соблюдаю ранее оговоренные условия. День за днем он все больше настаивал на рождении детей, становясь почти одержимым этой идеей. Он требовал, чтобы я чаще проводила время дома рядом с ним. Его настойчивость выводила меня из себя и стала одной из преград на пути к нашей идиллии.
— Извините, прерву ненадолго. Как самочувствие, мадам? — поинтересовалась Лиза. — Процедура закончена.
— Хорошо. Могу я встать? — спросила мадам.
Лиза кивнула. Элеонора, не изменяя себе, величественно поднялась с кровати. Затем с уверенностью и элегантностью села в кресло, взяла мундштук, положив ногу на ногу. Ее величество заняло свою любимую позу, словно воссело на трон. Движения мадам были медленные и грациозные, они отражали не только ее внешнюю красоту, но и внутреннюю силу.
— Мадам Элеонора, что было дальше? — не скрывая своего любопытства, произнесла Лиза.
— Я начала задумываться, а нужны ли мне на самом деле дети? — продолжила мадам, выпуская клуб дыма. — Или это что-то, чем я была обязана заниматься только потому, что я женщина? Внутренний конфликт все больше и больше раздирал меня на части. Неожиданно для себя я осознала, что не готова стать матерью. Мое сердце не радовалось идее о бессонных ночах, нескончаемых заботах и постоянной самоотдаче. Я чувствовала, нет, я знала, что мое истинное предназначение не материнство. Мое призвание — это служение искусству. Втайне от мужа я делала аборты, а ему говорила, что не могу забеременеть. Так я выигрывала время в надежде, что он остынет и забудет о своей мечте, и продолжала следовать своей. Я часто находилась на гастролях, а он в разъездах по городам и странам. Каждый из нас был поглощен своей работой и своей собственной жизнью. Наши отношения стали более поверхностными, напоминающими гостевой брак. Так мы прожили еще около двух лет. В один прекрасный день он выдвинул передо мной ультиматум: либо я дарю ему наследника, либо мы расстаемся. Я не могла ему позволить заглушить звук моей страсти к творчеству. Отказ от карьеры актрисы, рождение футбольной команды для него, сидение дома и варка борщей — все это было для меня подобно смерти. Я не намеревалась идти на поводу у человека, который не разделял моих ценностей. Так ему в лицо и сказала, что если он ищет домохозяйку и инкубатор для своего потомства, то пусть лучше женится на домработнице.
— Так и сказали? — подняв брови, с удивлением спросила Лиза.
— Да, так, — гордо произнесла Элеонора. — На этом мы расстались. Спустя пару лет Леониду удалось воплотить свою мечту. Когда я узнала, кто стал его избранницей, мое удивление не знало границ. Он женился на дочери своей домоправительницы. Она была обычной женщиной, не отличавшейся особым обаянием или образованием. Хм, скажу прямо, настоящей деревенской бабой. Взял он ее с двумя детьми, а вскоре она родила ему еще троих.
Мадам Соболевская, встревоженная страшным сном, проснулась раньше обычного. Подробности кошмара очень быстро исчезли из памяти, словно их окутала пелена тумана. Ничто не предвещало беды, но сердце мадам ощутило беспокойство, которое уже распространилось по всему ее организму, как электрический ток. Отказавшись от попыток снова вернуться ко сну, мадам Сова медленно встала и пересела в инвалидное кресло, всегда стоящее рядом с кроватью. Она направилась в ванную комнату. Утро началось, как всегда, с ежедневных ритуалов по приведению внешнего вида в порядок. Едва она успела завершить утренние процедуры, расчесать седые волосы и собрать их в пучок, как в дверь ее апартаментов тихо постучались.
Когда мадам увидела на пороге Гульнару, которая за ней ухаживала, волнение немного улеглось. Медсестра подошла к окну, раздвинула плотные шторы, впуская лучи солнечного света в комнату.