За поворотом засверкали золотом маковки церквей и показалась белокаменная монастырская стена. Редкие старушки, опрятно одетые, в тёмных в горошек платочках семенили на службу. Мы расположились у хозяйки, попили чайку и заспешили в монастырь. Дом Екатерины находился рядом с его высоченными стенами, спускавшимися в овраг. От главных врат мощёная дорога вела вниз к уютной площади, где и красовались церкви и звонница. По преданию Иван Грозный, заподозрив настоятеля Алипия в измене, отрубил ему голову и она покатилась по этой дороге прямо до пещер. Отсюда виднелся монастырский двор с высоченными, аккуратно сложенными, заострёнными вверху, поленницами дров. Прямо в горе был обустроен вход в пещеры, где монахи хоронили своих братьев, почивших в Бозе. Молодой монах провел нас по пещерам, рассказывая о праведниках. Жёлто-полосатые песчаные стены пещер сохраняли постоянную температуру и святоотеческий дух. Вдалеке, в пещерной церкви слышались женские рыдания, вырывающиеся у молящихся во время отчитки от бесов. Старушки-богомолки поднимались на коленках на Святую горку, где находился молельный камень и цвёл монастырский сад. Под деревьями стояли пчелиные ульи, в которые пчёлы собирали для монахов мёд. В маленькой, тесной, но сказочно-уютной нижней Успенской церкви совершалась Литургия. Сдержанный, проникновенный хор монахов пел молитвы. Сквозь мерцание свечей виднелась Чудотворная икона Успения Божией матери. Из верхнего храма в честь Архангела Михаила эхом доносились прошения монахов:
— Господи, помилуй!
Так я узнал Псково-Печерскую обитель, место, куда является Святый Дух. На прощание наша хозяйка Екатерина подарила мне маленький образок Николая Чудотворца, написанный в технике миниатюры. Я долго носил его под сердцем, пока 20 августа 1976 года, на съёмочной площадке «Сибириады» не узнал неожиданно о дне рождения Андрея Кончаловского — режиссёра фильма. В порыве всеобщей любви и радости и от чистого сердца, я преподнёс ему этот образок с наилучшими пожеланиями.
Посещая свои родные места в Опочке, откуда родом была моя бабушка Аня и откуда её сестра Наташа ушла в монастырь в Пюхтицы и в постриге стала Матрёной, я часто заезжал в Святогорский монастырь на могилу Александра Сергеевича Пушкина. В те годы места эти стояли одинокими и нетронутыми, как во сне. В Острове и Пскове православные святыни лежали в руинах и запустении. Редкие патриоты тихо били в набат и стучались в Райкомовские двери с просьбами о помощи в восстановлении храмов и монастырей. На этих перекрёстках судьбы я однажды повстречался с Савелием Ямщиковым и показал ему свои находки.
— Только не продавай, только не продавай — звучат в ушах его заклинания. Савелий был не дурак выпить и беседы складывались легко и просто за бутылочкой Московской с огурцом и варёным яичком. Божия Матерь «Троеручица», отмеченная Савелием среди моих находок на Псковской земле, и теперь пребывает у меня в Красном углу и слушает мои молитвы.
В 1971 на экраны вышел фильм Андрея Таковского и Андрея Михалкова-Кончаловского — «Андрей Рублёв». Народ советский, безбожный встретил фильм с прохладцей. Я же был вне себя от восторга. Мало того, что сам по себе фильм прекрасен. Идея и сценарий — гениальны. Так ещё моя любимая тема. Но самое поразительное состояло в том, что готовясь к поступлению в мастерскую Григория Козинцева на высшие режиссёрские курсы, я уже несколько лет по его благословению разрабатывал эту тему. Выглядело в моём представлении всё по — другому, в полюбившейся мне манере Сергея Параджанова, где в финале появляется из размытого пятна облака, размытый, еле угадываемый в облаке, образ Божией Матери «Владимирской». Я был поражён и тому, что слушая мои замыслы и зная о съёмках Тарковского, Григорий Михайлович ни разу не обмолвился, ни словом. Я бросился в Москву, в Третьяковку, к Рублёвской Троице, в Троице-Сергиеву лавру, в Суздаль, Владимир, в Андронников монастырь.
