Живший в XIX столетии автор восьмисотстраничной «Библиомании»[143] дал упомянутое в заголовке прозвище сыну Томаса Роулинсона, державшего трактир «Митра» на улице Фенчерч-стрит. Томас женился на Мэри – дочери владельца пивной «Дьявол» на улице Стрэнд. Их первенец, которого тоже назвали Томас (ум. 1725), стал тем самым знаменитым библиофилом. Поначалу родители уговаривали его стать адвокатом, однако он обнаружил, что его интерес к этому делу был «минимален». Ему по душе были книги, они дарили ему веру в то, что именно в них таится возможность избежать ошибок прошлого – об этом чувстве не раз говорили многие коллекционеры. По словам молодого Томаса, его эпоха нуждалась в «блюстителях добродетели», поэтому он счел своим долгом стать «приемным отцом осиротевших книг». В этой фразе есть нечто от Борхеса или Зебальда, беспокоившихся об «осиротевших фактах». Его дед, престарелый отец Мэри и владелец «Дьявола», питавший слабость к Томасу и его идеализму, назначил ему пожизненное пособие, которое тот мог тратить исключительно на покупку книг.
Интерес молодого Томаса к коллекционированию задал тон всей его жизни. Вскоре он накупил столько книг, что ими оказались забиты все его комнаты в трактире «У Грея», а ему самому приходилось спать в проходе между ними, поэтому вскоре он переехал в более непритязательную квартиру на улице Олдерсгейт-стрит и стал часто захаживать в местное кафе. Там он познакомился со своей будущей женой Эми Фрюин, которую мы сейчас назвали бы баристой. Слова его друзей, критически отзывавшихся о ее «сомнительной репутации», похоже, были обыкновенным проявлением снобизма. Из-за постоянных трат на книги Томас погряз в долгах, а авантюрное вложение в торговую Компанию Южных морей дорого ему обошлось, когда созданная при поддержке государства финансовая пирамида рухнула. Он умер банкротом в возрасте сорока четырех лет. Однако конец у этой истории счастливый или, по крайней мере, оправдывающий беззаветную веру коллекционера в книги.
Кроме Томаса, у его отца было еще четырнадцать детей, и восьмой, Ричард (ум. 1755), отличался неменьшим пристрастием к книгам и чувствовал, что ему предначертано принести обществу пользу в роли библиотекаря. Времена были смутные: национальное сознание разрывали гражданские конфликты с участием якобитов, а война на два фронта с Испанией и Пруссией лишь подливала масла в огонь. Вопрос об отношениях с Европой расколол Великобританию пополам. С помощью книг, писал Ричард, «мы должны принести пользу будущим поколениям в этот неблагодарный век». Сделав своим личным девизом фразу «Я собираю, я сохраняю», он не только путешествовал по Европе, подкарауливая ценные находки на аукционах, но и прочесывал лондонские продуктовые и бакалейные лавки, разыскивая книги, пущенные на бумагу для выпечки и обертки для свеч. Никто из тогдашних госслужащих или историков этого не делал.
Большую часть коллекции Томаса пришлось продать, однако Ричарду удалось выкупить множество ценных изданий на аукционах, проводившихся в течение трехсот дней в различных кафе, и тем самым сохранить их для собственного собрания – вопреки пожеланиям нового мужа Эми Фрюин, Джона, который предпочел бы продать все подчистую. Впоследствии Ричард выкупил многие книги брата. Он стал епископом, а значит, довольно состоятельным человеком, который мог позволить себе выделить средства на учреждение англосаксонской кафедры в Оксфорде. На эту идею его натолкнуло желание посодействовать тому, чтобы граждане его страны больше узнали о собственных многоязычных корнях и перестали препираться между собой.
В число книг, которые он ежегодно передавал в дар Бодлианской библиотеке, вошло одно из ее главных сокровищ – «Анналы Инисфаллена» (Annals of Inisfallen) 1092 года, столь ценный исторический источник, повествующий об истории средневековой Ирландии, что члены Ирландской республиканской партии до сих пор требуют вернуть его на родину. На склоне лет он решил разделить свою коллекцию и пожертвовать одну половину Бодлианской библиотеке, а вторую – Обществу древностей, вице-председателем которого он являлся. Однако, узнав о том, что он симпатизирует якобитам, члены Общества выставили его за дверь, поэтому вся коллекция досталась Бодлианской библиотеке. Надежды его деда, держателя трактира «Дьявол», оправдались, и благодаря изобретательной идее старика назначить молодому Томасу выплаты на покупку книг публичная Бодлианская библиотека пополнилась коллекцией Роулинсонов.
