Сэмюэл Джонсон часто рассказывал о том, как ему пришлось иметь дело с одним из таких коллекционеров-мещан. Работая над составлением каталога для огромной библиотеки Томаса Осборна, он получил выговор за то, что попусту тратил время на чтение, после чего, извергая не подлежащие повторению проклятия, он огрел своего начальника увесистым изданием Септуагинты, опубликованным во Франкфурте в 1594 году. Известно, что в 1812 году та самая книга оказалась в одном книжном магазине в Кембридже, однако затем след ее теряется.
В Британии самым что ни на есть одержимым коллекционером и истинным ценителем как книг, так и их содержания был Ричард Гебер (ум. 1833). Его библиотека, насчитывавшая в общей сложности около 150 000 книг, размещалась в восьми домах. Это был известный ученый, владевший несколькими языками, который хранил запасные экземпляры почти всех изданий (за исключением самых редких), чтобы иметь возможность свободно их одалживать. Его лучшей подругой, на которой он подумывал жениться, была еще одна любительница коллекционировать книги, Фрэнсис Каррер. В своем доме в Йоркшире она без лишнего шума собрала 20 000 книг – коллекцию мирового масштаба, которая могла потягаться с библиотекой графа Спенсера в Олторпе и герцога Девонширского в Чатсуорте. Как и многие другие женщины-коллекционеры, о которых нам известно, она намеренно скрывалась от посторонних глаз. Томас Дибдин хотел упомянуть о ней в своей восьмисотстраничной «Библиомании», но она была против подобной огласки. В разговоре с другом он описывал ее как женщину «с сердцем большим, словно купол cобора Святого Павла, и характером теплым, словно вулканическая лава». Лишь недавно стало известно, что она оказывала финансовую помощь сестрам Бронте, жившим неподалеку, в деревне Хоэрт. Именно в ее честь Шарлотта Бронте взяла себе псевдоним Каррер Белл. Многие из принадлежавших Фрэнсис 20 000 книг теперь находятся в муниципальной библиотеке Брэдфорда.
Неизвестно, переросла ли близость между Каррер и Гебером в нечто большее, однако имелись сведения, что он вступал в однополые отношения. Когда это выяснилось, от него отвернулись многие друзья, в том числе и Вальтер Скотт. Редакторы патриотического журнала John Bull (последний выпуск которого вышел в 1960 году), не упускавшие возможности разжечь интерес толпы дешевыми скандалами, изобличили Гебера публично. Тому ничего не оставалось, кроме как покинуть пост парламентария. Вскоре он скончался в одиночестве в лондонском районе Пимлико, едва успев оформить очередной заказ на три книги. Отыскать его завещание оказалось непросто – оно было спрятано среди книг. Значительная часть его коллекции до сих пор остается предметом гордости Британской библиотеки.
Знатоком и помощником Гебера в вопросах книжной охоты был Исаак Госсет (ум. 1812). Известно о нем немного, он прожил всю жизнь в тени отца, обладавшего незаурядной способностью всего за полчаса вылепить из воска реалистичный бюст любого человека. Книгочей Исаак оставил свой след в истории Бодлианской библиотеки, обогатив ее коллекцию рядом значимых классических трудов. И хотя на его доме к северу от Оксфорд-стрит не висит никакой мемориальной доски, после его кончины в 1812 году в память о нем было написано стихотворение «Слезы книготорговцев» (The Tears of the Booksellers) – неудивительно, ведь он заработал себе доброе имя. Этот невысокий, сгорбленный человек в старомодной треуголке не одно десятилетие был желанным гостем на аукционах. Сидя на своем привычном месте, прямо под трибуной, он то и дело выкрикивал всем знакомые слова: «Неплохое издание, неплохое».
Госсет окончил Оксфорд и был достаточно богат, чтобы баловать себя, утоляя интерес к книгам, а вот его одаренный современник Фрэнсис Даус в силу капризов судьбы оказался лишен возможности получить образование и всю жизнь был вынужден работать. Родители, твердо решившие, что ему не следует затмевать успехи старшего брата и бестолкового наследника, забрали Фрэнсиса из школы и отправили в академию, которой руководил «невежественный лейб-гвардеец». Позднее по их вине провалились его попытки поступить в университет. Однако он не только преуспел в самообразовании, но и написал не теряющие своей актуальности труды о народных обычаях. Он также выступал с жесткой критикой в адрес угнетателей в лице правительства. Информацию для столь смелых суждений он черпал из своей коллекции, насчитывавшей 18 000 книг.
Его бездетный брак с Изабеллой Прайс не принес счастья. Причиной тому отчасти стало ее психическое нездоровье или, как выразился автор одного дневника, «определенные особенности ее темперамента». Погружение в работу как способ отвлечься претило Фрэнсису, при этом его высоко ценили как хранителя Британского музея, он пользовался глубоким уважением таких людей, как Джозеф Бэнкс[146].
