Когда Даусу исполнился сорок один год, скончался его отец, и Фрэнсис рассчитывал, что наследство освободит его от необходимости работать, однако оказалось, что его злобный брат подговорил родителей не оставлять ему денег (ведь Фрэнсис «все равно растранжирит их на книги»). И все же, набравшись мужества, Фрэнсис бросил работу. Любопытно, что руководство Британского музея разместило на сайте его знаменитое заявление об увольнении. В нем Фрэнсис тезисно обозначил причины ухода, которые покажутся знакомыми и послужат утешением сотруднику любой современной крупной компании:
Возмутительная организация рабочего процесса.
Неподобающие условия труда, сырость и холод, летом жарко, словно в печи, а из щелей и стоков дуют опасные для здоровья сквозняки.
Непосильный труд и полное отсутствие помощи в моем отделе.
Отнюдь не самые интересные, а иногда и вовсе отталкивающие коллеги.
Занимающиеся пустяковыми вопросами комитеты всех мастей, члены которых напускают на себя чрезвычайно важный вид.
Необходимость строчить полную околесицу в нескончаемых отчетах.
Последней каплей для Фрэнсиса стала подозрительная «система слежки» за сотрудниками, в рамках которой его попросили «доносить на господина Бина».
И все же вера Дауса в мир и справедливость оправдалась. Вскоре после его досрочной отставки его друг, бездетный и печально известный своей скупостью скульптор Джозеф Ноллекенс, завещал ему 50 000 фунтов, что сегодня равнялось бы пяти миллионам фунтов. Даус всегда щедро делился своими книгами с учеными, и в своем завещании он пожертвовал всю коллекцию Бодлианской библиотеке.
Я устроился работать в Waterstones в 1988 году. Владелец компании Тим Уотерстоун определил меня в один из магазинов сети на главной пешеходной улице лондонского района Кенсингтон, в нескольких минутах ходьбы от Кенсингтонского дворца. Магазин располагался в чудесном трехэтажном здании на углу, где легко можно было столкнуться со знаменитостями вроде Дэвида Хокни, Вана Моррисона, Мика Джаггера или Мадонны. А еще, как вспоминает один мой бывший коллега, можно было встретить Стивена Моррисси «до того, как он стал кретином». Прежде чем я устроился работать в магазин, мне нравилось бродить по нему до позднего вечера (он работал до 22:00), особенно по просторному подвалу или по первому этажу с сиденьями на подоконниках, где можно было в открытую листать книги по искусству ценой девяносто фунтов. Этот магазин был пристанищем для многих, в том числе для принцессы Дианы. Сейчас это кажется невероятным, но она просила своих телохранителей подождать снаружи, и никому не приходило в голову приставать к ней в магазине, пока она в одиночку бродила между стеллажами. Она покупала художественную литературу, а также хранившиеся в подвале книги о психологии и духовности.
Об образовании Дианы в юности не слишком беспокоились, поэтому она сама отыскала путь к книгам. Если мы проведем космическую триангуляцию, взяв за ориентир принцессу в книжном магазине, то увидим связь не только с ужасной аварией в парижском туннеле, но и с великолепной библиотекой, которая больше не принадлежит семейству Спенсер, однако была собрана стараниями предков, расположившихся на пару ветвей выше в семейном древе. Джордж Спенсер, 2-й граф Спенсер (1758–1834), собрал величайшую в мире частную библиотеку в фамильном поместье Олторп, где похоронена Диана. История этой книжной коллекции под стать семейству Спенсер – красива, как мрамор, и приносит пользу бесчисленному множеству людей.
