Давайте встретимся вновь. Не проноситесь мимо, подобно одному из тех метеоров, что так быстро исчезают, оставляя за собой шлейф разочарования. Позвольте нам провести вместе две недели или, если это кажется вам слишком неблагоразумным, хотя бы одну. Это необходимый нам минимум. Здесь вы подышите свежим воздухом, что пойдет на пользу вашему здоровью, у меня в гостях вы можете чувствовать себя как дома. Работайте столько, сколько захотите, – я отведу вам письменный стол в моей скромной библиотеке. Мы можем вместе ходить на прогулки, чтобы нагулять аппетит. Вам нравится ягнятина? Сейчас она нежная, как роса. А курицу вы любите? У наших кур исключительно вкусное мясо.
Мари действительно часто навещала Филиппа и утешала его, привозя в подарок книги, особенно после того, как пожар уничтожил его коллекцию. Этот удар его подкосил и, по его словам, «привел к атрофии мозга», сделав последние годы его жизни
Отыскав немало инкунабул, разбросанных по всей Бургундии, Мари обратилась к епископу города Бон с просьбой дать ей доступ к его библиотеке: «Он не воспринял меня всерьез и от души посмеялся над моими исследованиями и донкихотскими путешествиями по его епархии». Ничуть не смутившись, Мари отыскала епископского библиотекаря, который с охотой согласился помочь ей пробраться в библиотеку в шесть часов утра. Там она нашла много сокровищ, которые были по большей части никому не известны, ведь, как она снисходительно выразилась, библиотечный каталог «находился на стадии становления, если говорить словами месье Гегеля».
Новые открытия ждали Мари в Цюрихе. Хотя местный библиотекарь был стар и глух и свои просьбы ей приходилось буквально выкрикивать, стопки инкунабул множились на столе, за которым она работала по десять часов кряду, «не поднимая головы», пока с улицы через открытое окно доносились звуки церковных песнопений. В Швейцарских Альпах она раздобыла сокровища, притаившиеся в монашеских библиотеках посреди горных долин. Как правило, она знала больше, чем смотрители библиотек. Однажды, проснувшись в пять утра, чтобы добраться до одной кантонской библиотеки, она обнаружила, что эту библиотеку охранял «типичный функционер – пожилой, брюзгливый, мало понимающий в своей работе и глухой как пень». Потратив семь часов, чтобы пешком добраться до соседней деревни, Мари так и не нашла никого, кто знал бы, где находится ключ от погруженного в тишину аббатства. В конце концов проходивший мимо крестьянин отвел Мари в какой-то старый дом, где жил ключник, который мог ей помочь. Он был одет в бриджи, какие носили в XVIII веке, черные чулки и сюртук:
Он принял меня без доли смущения, но мне стоило немалых усилий сдержаться и не рассмеяться, глядя на его люцернский костюм. «Какая же вы отважная путешественница, мадам!» – воскликнул он.
Далее ее путь лежал на юг, в Геную. Вот с каким великодушием она отреагировала на тамошнего менее услужливого библиотекаря:
Передо мной стоял библиотекарь-церковник с длинным заостренным носом и седыми волосами, сухой и худощавый. Увидев меня и осознав, что величественная дверь библиотеки, выходившая на улицу, распахнута настежь, он встал, пристально посмотрел на меня и жестом, полным пренебрежения, указал на выход, сказав: «Женщинам входить запрещено!» Поначалу я остолбенела, услышав такое, а потом расхохоталась, согнувшись пополам, при мысли о том, что этому бедняге игумену, должно быть, не повезло в любви – разумеется, до того, как он принял духовный сан.
