Множество брокеров кинулись на поиски своего славного приятеля Дэна. Им не терпелось поздравить этого героя, победившего наконец маленького Наполеона, и наверняка готового вскоре раздавать комиссионные щедрой рукой. Но славный Дэн будто сквозь землю провалился. Просто некто обнаружил Голландца еще до начала брокерского воодушевления. И этим некто являлся матерый биржевик, способный дать фору самому Диттенхофферу. Это был коротышка с желтоватой кожей, проницательными глазками, писклявым тенорком и сократовским лбом – сам Джон Ф. Гринер.
– У меня есть к вам один вопрос, мистер Диттенхоффер, – невозмутимо пропищал он, расположившись возле телеграфного аппарата.
– Я вас слушаю, мистер Гринер, – Голландец предполагал услышать слезные мольбы о пощаде и продумал каждое слово сурового отказа.
– Могли бы вы исполнить заказ от меня?
– Само собой, мистер Гринер. Это моя работа. Я – брокер.
– Вот и чудесно. Продайте для меня 50 тысяч акций Federal Telegraph.
– Почем? – внося данные, машинально поинтересовался Диттенхоффер, потому что мозг его отказывался поверить в услышанное.
– Думаю, по самой лучшей, какая только будет. В данный момент они идут. – сказал Гринер, глядя на тикерную ленту, – по 91 доллару.
– Прекрасно.
Взгляды соперников встретились. В глазах Диттенхоффера читалась угроза, Гринер же смотрел невозмутимо и настолько просто, что чуть ли не казался открытым и искренним Голландец бросился на площадку. Первым ему навстречу попался его компаньон по Dittenhoeffer & Сº – Смит.
– Представляешь, Билли, мне Гринер сейчас поручил продать 50 тысяч акций Federal Telegraph.
– Да ладно! – не поверил своим ушам Смит.
– Он послал за мной. Поинтересовался, приму ли я от него распоряжение. Я был не против. И он приказал продать 50 тысяч акций Telegraph, и я.
– Дэн, ты сделал его. Сделал его! – возликовал Смит.
– Знаешь, я покрою свои 20 тысяч акций с помощью первой части заказа. А остальное продам по лучшей цене, какая только будет!
– Ничего себе! Вот это удача! Ты хоть понимаешь, что он у тебя в руках? Смайли из Eastern National Bank говорит, что ни один банк не соглашается дать Гринеру денег. А они ему нужны как воздух. Ему надо выплатить 10 миллионов долларов держателям облигаций Indian Pacific. Он схватил слишком большой кусок и наконец-то подавился, мерзавец!
– Знаешь, Билли, мы обслужим мистера Гринера, как любого другого заказчика, – заявил Дэн.
– Но. – попытался возразить Смит с заметной тревогой; вне биржи он был вполне достойным человеком.
– Да, да, я так и сделаю. Это ему не поможет. Я выполню его распоряжение, – закончил Голландец с улыбкой победителя.
Диттенхоффер легко мог использовать заказ Гринера, чтобы сорвать великолепный куш. У него была открыта короткая позиция на 20 тысяч акций, которые он продал в среднем по 93 доллара. Ничто не мешало Дэну спокойно выкинуть на рынок 50 тысяч акций Гринера. Никакие ценные бумаги не вынесли бы такого мощного движения. Несомненно, курс Federal Telegraph опустился бы на 15 или более пунктов. Поэтому Голландец без труда мог выкупить свою короткую позицию за 75 или даже за 70 долларов. Его прибыль составила бы 500 тысяч долларов, а его заклятый недруг Гринер расстался бы с миллионом. Разреши Дэн своему компаньону шепнуть на ушко какому-нибудь приятелю, что продает солидный пакет Telegraph для Гринера, в зале биржи началась бы та еще суматоха. Брокеры кинулись бы продавать, и такое обрушение навеки изломало бы маленького финансового гения. Не совершил ли Гринер ужасающий промах, передав такое распоряжение яростному сопернику?
Взгляды соперников встретились. В глазах Диттенхоффера читалась угроза, Гринер же смотрел невозмутимо и настолько просто, что чуть ли не казался искренним.
Дэн пошел к посту Federal Telegraph, где брокеры во весь голос сообщали цены, которые готовы были заплатить или принять. Двум десяткам из них он поручил продажу тысячи акций по самой лучшей цене. А сам, через другого человека, столько же выкупил. Назавтра он сам продал 20 тысяч акций, а на третий день – оставшиеся 10 тысяч. На бирже решили, что продажа совершалась лично для него. Речь шла о коротких позициях.
Ничего удивительного, что коллеги не усомнились, что он продает ценные бумаги, которыми не владеет, чтобы потом выкупить их подешевле. Подобные продажи не способны нанести такой вред, как длинные. Все же понимают, что «зашортивший» продавец когда-то все равно выкупит бумаги, гарантируя грядущий спрос, который поднимет котировки. Каждый помнит, что «всякий продающий то, что ему не принадлежит, обязан это выкупить, иначе окажется в тюрьме».
В среднем Голландец выручил 86 долларов за каждую из 50 тысяч акций Federal Telegraph Company. Биржа нехотя приняла, что Голландец становился чересчур бесшабашным, а Гринер – увертливым малым.
