Когда Шарп получше разобрался в биржевых тонкостях и в Гринере, он нашел себе соратника по душе – Диттенхоффера. Объединившись, они нанесли удар совместно. Оба были опытными биржевиками, весьма состоятельными и не боявшимися риска. А еще оба они терпеть не могли маленького Наполеона. Родись они в пещерные времена, им в радость было бы порвать Гринера на кусочки и доставить его сердце на потеху ликующей бирже. Но в окультуренном XIX веке им пришлось согласиться на попытки обанкротить Гринера, чтобы вырвать из этих цепких пальцев семь-восемь миллионов, пропитанных горючими слезами его жертв.
Они начали обстрел. Их совместный капитал был поделен на 10 пушечных ядер. Поочередно они полетели в маленького финансиста. От первых трех он увернулся. Четвертое раздробило ему ногу, пятое же выбило из него дух.
У двух соперников методы ведения торговли отличались как день и ночь. Если подыскать им аналогии, то вполне подойдут Макиавелли и Ричард Львиное Сердце.
На фондовой бирже гремели фанфары в честь удачной атаки. Для поддержки артиллеристов все продавали акции, по которым у Гринера были длинные позиции. Но прямо перед шестым залпом маленький Наполеон вызвал подкрепление в лице старого Уилбура Уайза – скупого рыцаря с 30 миллионами в обозе. Вокруг почти бездыханного Гринера выросли прочные башни, выстроенные из государственных облигаций. Пушкари снова взялись за дело, выпустив новые ядра из ценных бумаг. Но такая крепость была им не по зубам, и это не стало для них секретом. Пришлось нашим артиллеристам прихватить в качестве трофея лишь пару железных дорог, оброненных маленьким Наполеоном второпях.
Вскоре Шарп отбыл на Британские острова, чтобы не пропустить ежегодные скачки, а его напарник по пушечному делу устроил себе каникулы в Лонг Бранч. «Фараон» вынимал из его кармана каждый день 10 тысяч долларов на протяжении месяца.
После первой схватки Гринера и Диттенхоффера военные действия приостановились. Но через два месяца война продолжилась. Маленький Наполеон просто мечтал поднять курс своих акций вообще и своего фаворита – Federal Telegraph Company – в частности. Диттенхоффер же открывал короткие позиции каждый раз, как Гринер пытался взвинтить цену. Голландец открыто демонстрировал, что никаких причин для роста котировок нет. Гринер четырежды заходил на эту цель. И всякий раз Диттенхоффер сбывал ему несколько тысяч акций. Этого вполне хватало, чтобы сдерживать рост.
Какое-то время подобное манипулирование достаточно эффективно. Но непрогнозируемая сторона «бычьего» тренда заключается в том, чтобы приобретать больше, чем другие имеют возможность продать. Гринер жаждал покупать, но Голландец еще сильнее желал продавать.
Маленький Наполеон был зажат в угол. Он участвовал в уйме крупных сделок. Чтобы завершить их, необходимы были деньги. Но банки, встревоженные ситуацией на бирже, отказывали ему в необходимых суммах. Более того, многие банковские управляющие чуяли добычу. Они были совсем не против как следует нажиться, если их отказ в предоставлении кредитов вынудит Гринера сбросить солидную долю его груза. Безжалостные методы маленького финансиста по поглощению железных дорог забрали последние крохи у массы вдов и сирот. Кредиторы жаждали крови Гринера. Это представлялось им актом справедливости. Поэтому угрызения совести не мучили банкиров.
Котировки Federal Telegraph, в который Наполеон с Уолл-стрит вложил больше всего средств, потихоньку ползли вниз. Неплохо заработав на других сделках, Голландец Дэн вздумал «покончить с затянувшимся веком Fed. Tel.». Он взялся за это играючи, будто делая ставки в казино. Диттенхоффер продавал их планомерно и неуклонно. Курс начал терять высоту.
Злой рок преследовал Гринера на бирже. Он пришел к выводу, что пришло время подумать о собственной безопасности. Маленькому человечку с высоким лбом требовалось лишь 5 миллионов долларов. Да даже три было бы достаточно. Бог с ними, хотя бы два. Но деньги необходимо было получить безотлагательно. Промедление вело к огромному риску, огромный риск вел прямиком к Диттенхофферу, а Диттенхоффер вел к неминуемой гибели.
По бирже поползли разговоры о том, что Гринер терпит бедствие. Финансовые вампиры со всех ног кинулись в банки и начали допрашивать президентов. Там прямые вопросы могли породить лишь лживые ответы. Поэтому профессиональные кровопийцы утверждали, как факт: «Гринеру уже конец».
Банкиры снисходительно, чуть ли не опечаленно вздыхали: «Неужели вы только что догадались? Мы уже шесть недель в курсе!»
Вампиры бросились обратно – на Уолл-стрит. И неистово стали сбрасывать акции Гринера. Бумаги Federal Telegraph, всегда бывшие отличным вложением, никто не продавал, а вот реорганизованные Гринером железные дороги пали их жертвой. Ведь они только начинали вставать на ноги. Котировки падали, а слухи росли: «Наконец-то Голландец сломал хребет Гринеру!»
