На это Отрик по знаку августа сказал так: «Поскольку ты вкратце коснулся частей философии, тебе следует полнее изложить твое разделение и объяснить его. И когда ты покажешь нам правильное разделение, с тебя будет снято подозрение в том, что ты составил искаженную схему». Тогда Герберт ответил: «Это очень сложный вопрос, ведь он охватывает познание сути божественных и человеческих дел, однако чтобы нас не упрекнули в малодушии и для пользы слушателей, я не устыжусь рассказать о разделении философии согласно Викторину[383] и Боэцию. Итак, есть род — философия, она включает в себя виды практические и теоретические; практические виды — это этика, экономика и политика, а под теоретическими понимаются натуральная физика, умозрительная математика и доступная пониманию теология. И мы не без основания поставим математику под физикой».
Стараясь продолжить спор, Отрик заявил: «Я чрезвычайно удивлен тем, что ты только что поставил математику ниже физики, когда между ними подразумевается промежуточный род — физиология. Мне кажется большой ошибкой искать нужную часть так далеко, чтобы включить ее в разделение родов». На это Герберт ответил: «Можно было бы удивляться, если бы я подчинил математику физике, равной ей, как виду. Поскольку они равны и являются частями одного рода, было бы очень странно, если бы одна подчинялась другой. И я утверждаю, что физиология не является родом по отношению к физике, как ты предлагаешь, и не думаю, что между ними есть какое-либо другое различие, чем то, что существует между философией и филологией; в противном случае из этого следует, что филология есть род по отношению к философии».
Тут множество схоластиков, досадуя на то, что изложение разделения философии прервано, просили августа продолжить диспут. Но Отрик сказал, что они продолжат эту тему чуть позже, а сначала побеседуют о причине самой философии. И, обернувшись к Герберту, он спросил у него, что является причиной философии.
Герберт попросил его яснее показать, о чем он хочет узнать, о той причине, которая породила философию, или о той, по которой она должна была появиться? Отрик ответил: «Я говорю о той причине, по которой философия должна была появиться». На это Герберт сказал: «Теперь мне ясно, что тебя интересует, и я отвечу, что философия появилась для того, чтобы мы смогли с ее помощью постичь дела божественные и людские». Отрик прервал его: «Зачем тебе столько слов, чтобы определить причину одного явления? Пожалуй, ее можно обозначить одним словом, ведь философы должны стремиться к краткости».
Герберт ответил: «Не все причины можно обозначить одним словом. Ведь Платон[384] выразил причину сотворения мира не одним, но тремя словами: «добрая воля божества», и ясно, что по-другому выразить причину сотворения мира невозможно. Ведь если сказать, что воля есть причина сотворения мира, этого было бы недостаточно, так как покажется, что речь идет о чьей угодно воле, а это неверно». Отрик возразил:
.«Если причиной сотворения мира называют Божью волю, то короче и удобнее было бы сказать, что Божья воля может быть только доброй и никакой иной. Кто отрицает, что Божья воля есть благо?» На это Герберт ответил: «Этого я ничуть не оспариваю. Но подумай, только божественная субстанция является единственно благой, а творения являются благими лишь отчасти; слово «добрая» прибавляется для определения природы этой воли, поскольку добро присуще Богу, но не творениям. И наконец, нет сомнения в том, что не все определения причин можно выразить одним словом. Что же, по-твоему, есть причина тени? Можно ли обозначить ее одним словом?»
«Я полагаю, что причиной тени является тело, противоположное свету. И никак нельзя выразить это короче. Если вы скажете, что причина тени есть тело, то это будет слишком общим определением. Если захотите назвать причиной противоположное тело, это определение также не подойдет, так как будет неполным. Ведь есть и другие тела, противоположные чему-либо, но не являющиеся причиной тени. Я не отрицаю, что причины многих явлений могут быть выражены одним словом: таковы роды, которые являются причинами видов, таковы субстанция, количество и качество, и все об этом знают. Но есть и другие, и их нельзя выразить так просто, например, причины разумного и смертного».
