Наконец он подошел к реке Сене и разбил палатки для войска в виду города Парижа; почти вся округа опустошалась в течение трех дней.
Итак, подошли всадники с обозными прислужниками, несущими продовольствие, и заняли пространство в 160 стадиев[399]. Так как перед ними протекала Сена, никакое войско не могло приблизиться к ним. А герцог на другом берегу реки собирал воинов, но трех дней не хватило, чтобы собрать достаточно большое войско, поэтому он не мог повести его в сражение.
В то время, как оба войска пребывали в замешательстве и гадали, на чьей же стороне окажется победа, некий германец, уверенный в своих силах и отваге, один подошел при боевом оружии к мосту, который вел к воротам, укрепленным железными засовами и гвоздями, и предложил сразиться с ним один на один. Многократно призывал он врага выйти на поединок. Он уже начал бесчестить галлов ругательствами и никто не отвечал ему, когда герцогу и нескольким знатным сеньорам, которые прибыли туда, доложили, что на мосту у ворот стоит такой вот человек, предлагает сразиться с ним один на один и докучает сеньорам поносными и обидными речами, и что он не уйдет оттуда, пока либо кто-нибудь не сразится с ним в поединке, либо защитники города не откроют ворота и не впустят все вражеское войско. Герцог с сеньорами, не стерпев этого оскорбления, уговаривал молодых воинов отогнать безумца[400] и обрести славу, избавив всех от такого позора[401]. И сразу многие, пылая отвагой, предложили ответить на вызов. Из многих был избран Ивон[402], он и пошел сражаться. Храброму мужу сулили награду; засовы были сняты и ворота открылись перед ним. Оба поединщика двинулись навстречу друг другу. Они яростно сшиблись, прикрывшись щитами и уставив копья, и нанесли друг другу несколько ран. Наконец германец бросает копье[403] и мощным ударом пробивает щит галла. Но когда он выхватил меч и продолжил наступление, тотчас был поражен наискось копьем галла и расстался с жизнью. Победа досталась галлу, он унес отнятое у врага вооружение и доставил герцогу. Герой просил обещанной награды и получил ее[404].
Оттон, зная, что войско галлов мало-помалу собирается, и зная также, что его войско может ослабеть, как из-за долгого пути, так и из-за вражеских нападений, решил отступить; дав сигнал, он свернул лагерь. Обозникам тоже велено было поторопиться; снявшись с места, они отступили, торопливо и не без страха. Одни успели перейти широкую Эну, другие же, едва вступив в воду, были атакованы с тыла войском, посланным королем. Враги застигли их врасплох и сразу перебили многих, но никого из известных людей. Тем временем Оттон, отступая с войском, достиг Бельгики, там он распустил воинов; он завоевал такое расположение и любовь у своих людей, что они обещали сложить за него головы, какая бы опасность ему ни угрожала.
Лотарь, понимая, что он не может ни заманить Оттона в ловушку, ни силой одолеть его, неоднократно спрашивал у своих приближенных, что лучше — продолжать сражаться с врагом, или помириться с ним. Он думал, что если продолжать войну, то может случиться так, что герцог соблазнится подарками и перейдет на сторону Оттона. А если уж мириться с врагом, то с этим надо поспешить, чтобы герцог не упредил его и не пожелал сам заключить мир с ним. А это могло произойти со дня на день. Так что из этих двоих он больше опасался герцога. Наконец, на совещании было решено предложить Оттону дружеский союз с королем, ведь он — муж доблестный, и с его помощью Лотарь сможет не только укротить герцога, но и подчинить других тиранов. Итак, послы, отправленные Лотарем, были весьма милостиво приняты Оттоном и трудились ради достижения дружбы между ними, а герцог ничего не знал.
