Герцог и другие знатные сеньоры сразу и без возражений одобрили решение короля. Они обещали по доброй воле пойти за королем на Оттона, чтобы, настигнув его, убить или обратить в бегство. План похода держался в тайне и был известен столь немногим, что выступившие в поход воины не знали, куда они направляются. Собранное войско шло столь тесным строем, что поднятые вверх копья напоминали скорее лес, чем оружие. Войско выступало в виде отдельных клиньев, каждое из которых имело свой опознавательный знак. Когда войско пересекло широкий Маас, центурионы, которых назначили и распределили по центуриям, разведали, что у Оттона недостаточно войска. Итак, они приближались, предвидя большую нехватку военных сил у врага[392].
Когда это достигло слуха Оттона, он, будучи человеком храбрым, ответил, что Лотарь ни за что не сможет ни напасть на него, ни проникнуть в его владения, ведь и войска у него недостаточно, и на верность своих людей он не может полагаться. Но когда и одни, и другие упорно твердили ему, что Лотарь уже близко, он ответил, что ничто не заставит его поверить, если только он не убедится своими глазами. Итак, Оттон потребовал коня, вскочил на него и поехал смотреть. Он увидел, что Лотарь приближается с двадцатью тысячами воинов и стал раздумывать, стоит ли сейчас сопротивляться, или временно отступить и вернуться позже с большим войском. В конце концов он не устоял перед наседавшим Лотарем и уехал, не без слез, вместе с женой Феофано и знатными людьми королевства, бросив дворец и королевские инсигнии.
Лотарь подошел с войском, намереваясь настичь Оттона, и он в самом деле захватил бы его, если бы обоз его войска не задержался в пути. Если бы он прибыл днем раньше, до его отступления, то смог бы или пленить его, или предать смерти. Дворец был занят врагами; королевские столы опрокинуты, съестные припасы растащены обозниками. Извлекли из тайников и увезли королевские инсигнии. Бронзового летящего орла, укрепленного на крыше дворца по воле Карла Великого, повернули на восток. Ведь германцы повернули его на запад, намекая на то, что их конница может одолеть галлов, когда пожелает. После этого безуспешного похода Лотарь увел войско без заложников и не заключив мира, надеясь вернуться позже.
Оттон, на которого обрушилось такое несчастье, привлекал к себе своих людей многочисленными дарами и большими милостями. Жаждая отомстить, он старался вернуть расположение тех, кого он обидел, возвращая им отнятое имущество или предоставляя обещанное ранее. Умиротворив всех и призвав тех, кто случайно отсутствовал, он собрал вместе знатных людей королевства и так обратился к ним:
«Не без причины, славные мужи, я пожелал собрать вас. Ваша доблесть побудила меня просить совета у вас, украшенных природными дарованиями и взращенных в духе благородства. Я не сомневаюсь, что получу от вас наилучший совет, ибо я никогда не забуду, сколь отважно и доблестно вы служили мне до сих пор, ни разу не нарушив верности. Теперь же, славные мужи, призовите вашу доблесть, чтобы обрести и честь, и славу, ведь вы блистаете мудростью на совете и на войне непобедимы. И ныне от вашей доблести зависит, не последует ли за громкой славой позорное бесчестье. Итак, постарайтесь изо всех сил скрыть испытанный нами позор под завесой величайшей славы. Вам известно, что недавно Лотарь обратил нас в постыдное бегство. За это следует воздать не просто военным походом, но смертью; это следует сделать ради вашей славы, этого требует время, к этому побуждают и удобные обстоятельства. Если вы предпочитаете повелевать, а не быть рабами, пока сильна ваша молодость и дух могуч[393], вы не пренебрежете этим деянием. Докажите вашей врожденной доблестью, что вам неведом страх перед незнатными людьми и чернью». И все порешили, что быть посему.
Тем временем[394] Оттон готовился идти войной на Галлию с тридцатью тысячами всадников[395]. И, не мешкая, выступил в поход, послав вперед центурионов[396]. Его войско заполонило Кельтскую Галлию, частью пожгло ее и частью опустошило. В свою очередь наседая на Лотаря, который не имел военных сил, Оттон принудил его пересечь Сену и заставил идти плакаться к герцогу[397]. Взволнованный неожиданным нападением врага, король приехал в Этамп, а герцог расположился в Париже, чтобы собрать войско. Пока войско собиралось, Оттон с войском продвигался вперед, разграбил и сжег королевское поместье Аттиньи, но подступив к окраинам города Реймса, оказал большие почести святому Ремигию[398]. Миновав город Суассон и почтив святого Медарда, он начисто разграбил дворец в Компьене. А выступавшие впереди войска центурионы разрушили и подожгли монастырь святой Балтильды в Шель, не известив об этом короля. Он сильно огорчился из-за этого и направил немалые средства на восстановление монастыря.
