послужило избиение царскими солдатами до смерти нескольких мужчин и женщин, направлявшихся из Гергебиля в Хунзах для продажи абрикосов. В Согратле был выбран имамом Хаджи-Магомед, сын богослова, сподвижника Шамиля Абдурахмана-Хаджи. Восстал почти весь Гунибский округ (кроме с. Чох), Казикумухский округ, к повстанцам присоединился отряд под командованием штабс-капитана Фатхин-бека и ротмистра Абдул-Меджида. В Кумухе ханом был провозглашен отставной майор Джафар-хан. Из Согратля рассылались письма по всему Дагестану с призывом выступить за «свободу и шариат». В короткое время восстанием был охвачен почти весь Дагестан, в Чечне действовал Алибек-Хаджи, который с 60 повстанцами ушел в Дагестан. Преодолев первоначальную растерянность и сосредоточив крупные воинские части в Дагестане, царскому правительству удалось подавить один за другим очаги восстания. После ожесточенных боев были захвачены и разрушены десятки селений. Жестокому разгрому подверглись селения Агвали, Цумада, Саситль, Тинди, Телетль и др. Оставшиеся руководители движения Абдурахман-Хаджи, Алибек-Хаджи, Умма Дуев, Дада Залмаев, Ника-кади и др. до последней возможности защищались в Согратле, который был разрушен до основания.
Царская администрация жестоко расправилась с восставшими. По приговору военно-полевых судов в Дербенте и Гунибе были повешены 300 активных участников восстания, в том числе имам Хаджи-Магомед Согратлинский, Ника-кади Цудахарский, Кази-Ахмед Ахтынский и др. Были высланы в Сибирь, во внутренние губернии России около 5000 человек. Население области было обложено повинностями и контрибуцией, а также особым налогом для покрытия убытков, причиненных восстанием (Магомедов Р. М., 1940).
Царская Россия превратила Дагестан в своеобразный полигон, где наиболее ярко проявлялась антинародная сущность самодержавия и где оттачивались и совершенствовались методы и средства борьбы против освободительного движения русских и других народов в XIX — начале XX вв. Не случайно, уезжая с Кавказа, генерал Н. Н. Раевский, герой Отечественной войны 1812 г., писал военному министру А. И. Чернышеву: «…Я против пагубных действий на Кавказе и от этого вынужден покинуть край. Наши действия на Кавказе напоминают мне бедствия первоначального завоевания Америки испанцами…»
После подавления восстания 1877 г. колониальный и национальный гнет в Дагестане значительно усилились. В 1883 г. должность начальника области была переименована в должность военного губернатора, в 1899 г. были ликвидированы наибства и образованы участки по типу общероссийских. Было решено не назначать на должность наибов представителей местных народностей, ибо «многие дагестанские наибы не всегда бывали в состоянии обнаружить то беспристрастие и ту независимость, которая требуется администрации». Старшины, игравшие большую роль в общественной жизни, превращались в представителей официальной царской администрации на селе. Горцам запрещалось появляться в общественных местах с огнестрельным и холодным оружием, хотя беки, старшины и их помощники имели право пользоваться оружием. Во всех действиях, касающихся горцев, устанавливался принцип круговой поруки, принимались меры, чтобы держать местные народы под жестким военно-полицейским надзором, чтобы исключить и подавлять в зародыше любые проявления недовольства.
Несмотря на все эти меры администрации, борьба горцев в самых разнообразных формах продолжалась. В 1893–1899 гг. крестьяне оказывали уже открытое сопротивление бекам и местной администрации и отказывались нести бекские повинности. Часто власти вынуждены были применять военную силу для усмирения волнений. Одной из форм протеста горцев против колониального режима явилось их переселение целыми семьями в Турцию. Установление военно-народного управления, ужесточение социального и национального гнета, аграрная и переселенческая политика царской администрации заставляли горцев покидать родные места и искать лучшей доли на чужбине.
Царские власти не препятствовали переселению, а, наоборот, содействовали этому, надеясь использовать оставшиеся земли в своих интересах, ослабить местное население путем переселения наиболее активных его элементов. Начальник Дагестанской области доносил: «Вскоре после обложения жителей Темирхаишуринского округа денежной податью стали являться с просьбами о позволении выхода в Турцию жителей не только тех селений этого округа, из коих были постоянно просящиеся, но из таких мест, откуда прежде не являлось подобных просьб». Наместник Кавказа в своем отчете царю за 1863–1869 гг. писал, что «стремление к переселению к Турцию служило и служит в этом населению выражением протеста против всякой правительственной меры, которая покажется для него почему-либо неприятною или тягостною».
