Со страхом, я надеялась в утро нашей встречи еще на то, что вы заговорите со мной о том письме, которое я оставила вам. Хотя бы обругаете, что я мусорю в вашем доме, но вы молчали почти всю нашу мимолетную встречу в банке. Быть может, вы не хотели отвлекаться от важных дел? Быть может, наш разговор еще произойдет?
Позвольте прошлому стать и настоящим, Милорд, молю вас.
Ваша навсегда
Беллатриса Друэлла Блэк…
Белла оставила штрих на пергаменте, и отложила перо в сторону. Она не знала, зачем написала это письмо. Ведь она отлично осознавала, что никогда не наберется смелости отправить его ему.
И все же какая-то глупая надежда подталкивала ее и этот пергамент бросить на пороге дома Темного Лорда. Хоть сама Белла прекрасно понимала: однажды Волан-де-морт разозлится из-за этого.
Ей не верилось в ту будущность, которая ей предстояла с таким настоящим. Она ярко воображала, как Темный Лорд разворачивает ее пергамент, и, спешно бросаясь к столу, придумывает ответ на строки ее плаксивого письма, который похож на сказку, переворачивающую ее жизнь с ног на голову, делающую из ее существования наслаждение каждой секундой и каждым мгновением. Ей виделась та же комната, в которой она сейчас находилась, стучащаяся в окно серая сова. Пергамент в ее клюве заставляет ее расплыться в счастливой улыбке, а руки — трепетно дрожать. Ведь это — то самое письмо, о котором она так мечтала…
Она потушила свечу и вышла из библиотеки, пряча послание Волан-де-морту в рукаве платья. Серое небо плавно красилось закатными красками, солнце пряталось за горизонт, как пристыженный человек прячет свое лицо за ладонями. Мокрый снег орошал обнаженную зимней непогодой землю. В свое комнате она не наблюдала за природой, а лежала на постели лицом в подушку и практически не дышала, гоня прочь тяжелые мысли о том, что ей, кажется, придется вычеркнуть из своей жизни какие-либо чувства к Волан-де-морту.
«Какая глупость, будто у него нет дел, кроме как отвечать на мои слезливые письма! И раньше мы встречались наедине не столь часто. Неужели, сейчас что-то должно изменится?!»
Ей, на удивление, было легко успокоить и убедить себя в чем-то. Присев на подушке, она принялась причесываться, глядя на свое отражение, торчащее из-за зеленого балдахина кровати. Успокоить себя она могла, но забыться окончательно — вряд ли. Со злостью выдергивая расческой волосы из головы она гнала вон болью всякого рода сомнения.
-Беллатриса?
Родольфус вошел даже без стука, видимо поняв, что Беллатриса не делает ничего такого, что ему не положено видеть.
-Что случилось? — спросила она сипло.
-Темный Лорд ожидает нас сегодня вечером, через полчаса, в поместье Малфоев. Тебе он поручит кое-кого пытать. Его приведут.
Глаза Беллы загорелись недобрым огнем, она бросила расческу из рук.
-А какие варианты там могут быть насчет пыток, тебе известно? — Проговорила она, подходя к шкафу, раскрывая настежь дверцы, и не отрывая внимательного взгляда от Родольфуса.
-Скажу одно — это один из Министерства. Я указал на него. Из него важно выбить правду. В общем, я жду тебя у ворот.
Родольфус ушел, негромко стуча пятками, и прикрыл за собой дверь. Беллатриса начала собираться. И сбросив с себя мятое, бархатное платье на кровать она нагнулась к полу, чтобы поднять написанное письмо, вывалившееся из рукава.
Казалось, что она думала целую вечность, но прошла лишь доля секунды, как ее взгляд стал вновь машинально пустым, не зацикленным. Она открыла тумбочку, вынула из нее все лежавшие кучей книги и положила под них сложенный пергамент.
Через пять минут, готовая к выходу она направилась в путь в полнейшем сосредоточении на предстоящей работе.
****
-С папулей все будет хорошо, мамочка? Ты уверена в этом? Это ужасно, мама!
Беллатриса с ужасом посмотрела на двоих: на свою мать и Нарциссу не очень понимая, что произошло. Никогда еще ее не вызывали таким странным способом куда-либо: за завтраком без всякого предупреждения к ней в дом трансгрессировала бледнолицая Нарцисса Малфой и отказываясь что-то рассказывать, призвала спешно бежать в чем есть в магическую больницу святого Мунго. По ее коридорам они мчались бегом, со свистом в ушах.
Ее сестра бросилась к матери, стоявшей тут же, и громко разрыдалась. Поглаживая дрожащие плечи Нарциссы, Друэлла Блэк недоброжелательно сканировала взглядом Беллу.
-Я не знаю, Нарцисса! — сухо ответила миссис Блэк. — Сейчас мы сможем зайти к нему и спросить!
Друэлла, даже в естественном беспокойстве за мужа выглядела пугающе. Она от нервов сжала губу и стучала длинными, но кривыми пальцами по двери палаты.
-Я всегда говорила ему не баловать эту отвратительную девчонку! — вдруг рявкнула она на самой угрожающей ноте воспроизводимого ей стука. — Вот до чего она его довела! Паршивая предательница рода!
Она распахнула дверь и вошла в палату, не дожидаясь приглашения, захлопнув дверь.
Нарцисса резко кивнула головой и заплакала, отвернувшись к стене.
-Наша семья рушится, Белла! — всхлипывая, произнесла она. — Нас все меньше и меньше…
