Она опять слышала шаги, передвижение вещей, разговоры. Только на этот раз она знала, кто говорил: голоса мужа, эльфихи и целителя не внушали никаких эмоций. Она не знала, сколько так лежит в оцепенении, но она не хотела просыпаться, и возвращаться в мир живых эмоций и чувств, туда, где ей тяжело и хочется умереть в потоке слез. Ей лучше было тут — в мире пустом, почти как в обители мертвых. Потому что в мире живых умирать больно, страдания уничтожают, а тут она не чувствовала ничего.
Вдруг среди потока привычной речи она услышала какой-то новый, возбужденный голос. Беллатриса отметила, как называли ее имя и это заставило ее выпасть из мира сновидений окончательно.
-Что произошло с Беллой, мистер Лори? — слышался обеспокоенный женский голос. — Что с моей сестрой?!
-Она скоро понравится, не переживайте. — Целитель был несдержанно эмоционален, не смотря на едва слышную речь. — Я не могу говорить об этом без согласия ее мужа. К тому же вы слишком громко кричите. Вы потревожите ее сон.
-Я не кричу! — Белла начала догадываться своим слабым сознанием, что где-то его уже слышала. — Когда скоро? Вот уже неделю она так лежит с закрытыми глазами!
Неделю? Как так?
Эта новость полностью выкинула ее из вялого состояния.
-Она очень сильно повредила голову, упав у себя в ванной! Если бы она не пребывала в полусне с помощью зелий, то она бы чувствовала очень сильную боль! Ей лучше пока побыть в таком состоянии. К тому же вы не знаете, насколько истощен ее организм!
Шепот целителя удивительным образом не срывался на громкую тираду в полный голос.
-Почему так вышло? Лечите Беллу! — Белла с облегчением поняла, что говорившей была ее младшая сестрица. — -Вы обязаны это сделать!
Шепот Нарциссы сорвался на визгливое всхлипывание, и она разревелась в полный голос, не смотря на категоричные протесты мистера Лори. Беллатриса ощутила, как из-под ее собственных закрытых глаз просится наружу соленая влага. Ее пустой мир перестал защищать ее от всяких эмоций и чувств.
-Цисси… — прохрипела она, открыв глаза.
Из ее горла вырвался тихий, хриплый шепот, которого было достаточно, чтобы сестра резко откликнулась на ее зов.
-Белла?! Белла!
Она будто впервые в жизни увидела Беллатрису. Ее небесно-голубые глаза, которые буквально секунду назад светились горем, озарились счастьем. Она подошла к ее кровати и обняла со всей силой сестринской любви, на которую Белла ответила взаимностью своими дрожащими руками.
-Белла, прости меня, дорогая, я не хотела, я не знаю что на меня нашло тогда, не стоило обвинять тебя.
-Да нет, я все-таки тебя оскорбила. — Виновато проговорила колдунья в ответ. Сухие губы поцеловали ее влажную от слез щеку. Белла лишь сдержанно похлопала сестру по плечу.
-Ох, Белла…
Они опять обнялись, и Беллатриса ощутила, как ее плечо намокло от слез сестры, почувствовала, как сама уже не понимала, что ревет ели сдерживая голос. Не знала она раньше, что ее сентиментальность может проявляться и в таких вещах.
Они разомкнули объятия и рассмеялись, совсем как дети. Белла неожиданно ощутила легкость и радость, почти такую же какую она ощущала давным-давно. Камень на ее душе стал немого легче.
-Ты сохранила эту фотографию?
Нарцисса взяла с тумбочки колдуньи фотографию их детства и улыбнулась, а две юные волшебницы с карточки, Цисси и Белла, начали, смеясь, пихать друг друга.
Белла, с трудом присев на кровати, увидела в своей комнате кроме Нарциссы и целителя еще Родольфуса, Рабастана и Люциуса. Последний держал на руках какой-то сверток. Почему-то она сконфузилась, думая что в комнате они с сестрой одни.
Она знала, что должна поздороваться, но язык одеревенел.
-Позвольте, раз уж миссис Лестрейндж проснулась, мне нужно провести осмотр.
Нарцисса, бросив последний взгляд на сестру, отошла к мужу. Беллатриса съежилась в кровати, но от этого низенький целитель не отказался от своих намерений начать обследование. Наклонив свой крючковатый нос над ее лицом, он попросил ее приподнять голову. Его пальцы проникли через шевелюру ведьмы и врач, ощупывая ушиб, что-то говорил вслух, и это синхронно записывалось в небольшой тетради.
-Что ж, вроде повреждение не сильное. С внешней стороны почти прошло…
Он присел на табуретку рядом с кроватью, и взял ее левую руку, намереваясь закатать рукав на ее ночной сорочке. Беллатриса инстинктивно вырвалась. Лицо покрылось багровым румянцем.
-Не беспокойся, Беллатриса, ему все известно. — Раздался спокойный голос из угла комнаты, где стоял Рабастан. Беллатриса, все еще чувствуя испуг, неуверенно протянула руку целителю.
