Тот, действительно, ни капельки не смутился, когда увидел черную метку. Колдунья почувствовала, как оцепенение снова захватило ее тело. Красную змею, которая огибала череп — знак самого великого темного мага в мире рассекала посредине кошмарная рана, напоминавшая синяк и царапину в то же время. Целитель достал из своего медицинского сундука зеленую мазь и черную метку начало колоть иглами. Беллатриса чувствовала, как из ее охрипшего горла так и рвалось желание хорошенько выругаться, дабы эта боль, наконец, ушла. Покалывания на черной метке начали потихоньку стихать лишь спустя минут пять, покрывшись слабой сыпью. Целитель кивнул, непонятно чему, и улыбнулся Беллатрисе.
-Вы уже выглядите гораздо лучше, миссис Лестрейндж.
Белла почувствовала, как вся эта положительная энергия доктора ничего кроме смущения ей не приносит.
Она повернулась на подушке, ощущая неудобство, что в ее тихой спальне, где она провела столько печальных дней, было столько людей, из-за которых, в какой-то степени, многие ее горести и оживали. Быстрое перемирие с Цисси теперь ей уже не казалось чем-то странным и неестественным, она чувствовала, что ей лучше бы было быть с ней по-прежнему в ссоре, чем в таком неуверенном перемирии, в толпе народу. Честно говоря, ей хотелось совсем ни с кем разговаривать.
Вдруг в комнате раздался чей-то тихий писк. Люциус закачал свой сверток с вещами и Нарцисса защекотала его пальцами. Только тогда Беллатриса обратила внимание, что ее сестра вернулась в прежние формы: ее огромного живота больше не было.
Люциус вручил жене сверток. Белла увидела розовое от криков лицо, выглядывавшее из-под одеял. Нарцисса прижала его к себе и начала что-то напевать себе под нос. Люциус достал из кармана мантии небольшого плюшевого мишку.
-Дурр… Дурр, — шипел Люциус, размахивая игрушкой.
Сверток перестал плакать. Послышалось тихое чмоканье, и в комнате стало тихо. Нарцисса, улыбаясь, погладила сверток по головке, вылезшей из пеленок и аккуратно положила в переносную кроватку.
-Уснул. — Нежно проговорила Цисси.
Беллатриса присела на кровати, чтобы тщательнее рассмотреть незнакомого ей гостя. Но маленькое тельце затерялось во множестве одеял.
-Хочешь посмотреть на нашего сына Драко, Белла? — шепотом спросила Цисси.
Белла вяло кивнула, Цисси подняла со стульчика переносную кроватку. Целитель, попрощавшись со всеми, вышел. За ним в Министерство ушли Родольфус, Рабастан и Люциус, который коротким поцелуем простился со своей супругой.
Нарцисса подошла к постели сестры, держа Драко на руках. Лысая голова ребенка, закрытые глазки и крючковатый нос — маленькое беззащитное существо, которое лежало в одеяльце на руках своей матери, улыбалось во сне. Беллатрисе невольно захотелось погладить ребенка и, прикоснувшись к его макушке, она ощутила мягкий пушок вместо волос. Но долго она не могла гладить его голову, покрытую мягким пухом — внимательные взгляды его матери заставили ее занервничать. Драко запищал и, причмокнув, издал непристойный звук. Беллатриса непроизвольно улыбнулась. Ребенок вылупился на новоиспеченную тетю своими огромными серыми глазами, сжав маленькие кулачки.
-Хозяйка Белла, к вам пришла ваша мать.
Словно гром среди ясного неба, среди этой гармонии и мимолетной удовлетворенности раздался возглас Кляксы. Беллатриса бросила взгляд на ясные детские глаза Драко и тяжело вздохнула.
-Я не хочу ее видеть. — Твердо ответила она, не показывая никаких эмоций. — Прогони ее.
Нарцисса ахнула, и прижала сына к груди. Ее, видимо, напрягло, как злобно ее сестра посмотрела на ее ребенка.
-Белла… — тихо произнесла она. — Ты должна простить маму… знаю, она доставляла тебе страдания, но…
-Я не хочу ее видеть. — Отчеканила Белла, провозглашая сказанное как догму. — Это мой дом, в конце концов! Мне решать! Это моя жизнь! — завопила Белла, задыхаясь в кашле. — И я не хочу… не хочу ее видеть! Пускай уходит!
Драко расплакался вместе со своей матерью, вжимаясь в ее шею, и издавая все более истошные крики.
Беллатриса отвернулась на другую сторону кровати и закрыла глаза. Она не могла уснуть, хотя ей очень хотелось этого, хотелось опять ничего не чувствовать не понимать, сидеть в темноте и не ощущать ничего.
-Прости Белла… я уйду… мы с мамой уйдем… ты не болей…
Голос ее был заплаканный, когда Беллатриса услышала стук двери, оповестивший ее об уходе сестры и племянника. Беллатриса стиснула зубы и поняла, как стала слаба ее мечта, что хоть когда-нибудь она сможет почувствовать счастье.
****
Сон был слишком трагичным даже для сна. В нем Волан-де-морт швырял ее в пропасть к голодным стражам Азкабана, и те наслаждались ее телом, как пищей.
-Доброе утро, Беллатриса.
Беллатриса подскочила на кровати и увидела своего супруга Родольфуса Лестрейнджа который стоял возле ее постели одетый в рабочую мантию. Он выглядел странно недовольным. Понадеялась Белла, что из-за недосыпа.
-Доброе утро, Родольфус.
Она вяло улыбнулась ему, ощущая страх перед странным поведением супруга. Его настроение не вызывало в ней ничего хорошего.
