Если бы она жила в обычном мире, то этот день мог бы стать у нее особенным, но в Азкабане она отнеслась к подношению с осторожностью. Беллатриса слезла с кровати и схватила свою порцию и свою коробку (она сразу поняла, что посылка ее, увидев свое имя на бумаге), пока ее сосед сжимал и разжимал пальцы будто душил кого-то, уставившись белесыми глазами в стену.
Беллатрисе было искренне неприятно общество другого заключенного, за все годы, что она провела одна, она отвыкла от людей настолько, что они были ей чужды и противны. Она их боялась.
Пока она ела коробка стояла спрятанная под одеялом. Беллатриса держала ее рукой, на всякий случай. Ящичек был небольшой, но очень тяжелый для ее ослабевших рук.
Наконец, закончив с трапезой, она поставила опустевшую миску для каши и стакан на пол и распахнула крышку присланной для нее посылки из которой доносился приятный запах, вскруживший ей голову.
В ящике пестрело что-то яркое и красивое, слишком броское для тюрьмы и ее глаз, отвыкших за эти годы от всех цветов кроме серого, черного и грязных оттенков запекшейся крови. Это была ткань, лилового цвета, на которой было вышито что-то черным. Она достала бархат из ящика и поняла, что это было платье и мантия. Совсем простые, темных цветов — лилового и черного, но она отвыкшая от новой одежды и донашивавшая, не снимая одну и ту же мантию уже вот двенадцать лет, пришла в слепой восторг. Платье было из теплой, мягкой, прочной ткани. Мантия с множеством глянцевых пуговиц и с капюшоном, который смог бы согреть ее в даже самую сильную бурю пахла теплом и Белла отлично поняла, что она сможет спрятать ее тело даже самую дождливую погоду. В шерстяном черном шарфе были замотаны простые кожаные батильоны без каблука. Она тут же надела их, отправив под матрац старые сношенные сапоги, с дыркой на подошве и ощутила то, как ей была необходима все эти годы такая мелочь, как удобные и теплые ботинки!
Рассматривая свои подарки, Беллатриса думала, что это еще прекраснее чем-то, как на Рождество в далеком детстве она вытаскивала свертки из-под рождественской ели. Ведь ни один из них не мог бы спасти ей жизнь!
Дальше она стала разворачивать свертки, где тщательно закрытые лежали кусочки еды. Еда! Ее божественный запах напомнил ей о свободе, которой она давно лишилась. С дрожью в руках она разворачивала холодные кусочки ароматной курицы, кусочки мясного пирога и бутерброды с ветчиной и еще, то, что ее больше всего удивило — шоколадные конфеты, купленные в сладком королевстве в Хогсмиде. Жестяная банка, в которой лежали сладости, помялась, но Белла была уверена, что вкус конфет с шоколадной начинкой оттого не стал хуже. Разорвав яркую упаковку первой попавшейся конфеты, Белла не удержалась и съела ее, а после и всю оставшуюся пачку. Ничего в жизни она вкуснее не ела!
Набив рот конфетами, она принялась за курицу, закусывая ее свежей булкой. И этих пары маленьких кусков ей хватило, чтобы наесться досыта, но какой-то дикий жор напал на нее и она, набивала уже переполненный желудок, громко чавкая. До тех пор, пока что-то не заставило ее замереть с торчащей шоколадкой из рта.
Ощущение того, что за ней кто-то следит не отпускало ее и протянутая к ней, требовательная и дрожащая рука соседа по клетке заставила ее нервно сглотнуть. На лице заключенного застыла меньше мольба, сколько требование, приказ. Беллатриса сразу знала, что так оно и будет и совсем не изумилась.
Одной рукой она достала из ящика первый попавшийся бутерброд, не отпуская внимательного взгляда от сокамерника. И протянув сверток, она впервые за много лет слабо проговорила:
-Держи… Родольфус.
Он схватил свою еду и, прибавив ее к своему обеду с подноса начал осторожно жевать. По смягчившемуся выражению его лица женщина поняла, что подношением он был удовлетворён не меньше нее. Беллатриса, вдохновившись, не сдержала машинального движения к коробке с съестным. Звериный оскал застыл, словно грязь меж зубами на грязных и замученных лицах обоих супругов. Семейный обед, если можно было так назвать это поедание присланной еды с хмурыми лицами, уставившимися на решетку.
На дне ящика действительно лежал пергамент — плотный сверток белоснежной бумаги. И темная колба с чернилами, пестрое в крапинку перо. А еще кроме всего прочего в посылке явно неслучайно оказалась книжка в темно-синей обложке. Та показалась Беллатрисе смутно знакомой.
И действительно она, как только распахнула книгу, на форзаце она тут же увидела подпись:
Лучшей подруге с днем рождения!
Я знаю ты любишь читать и дарю тебе книгу, которую мама посоветовала. Долго выбирал. Надеюсь, тебе она понравится. Классика литературы как говорится и лучшая книга вышедшая из-под пера волшебника!
Поздравляю тебя с Днем Рождения, Беллатриса. Улыбайся чаще и будь счастливой.
Твои друзья Ник и Элли Броуди.
P.S. Ха-ха-ха потом будем вместе критиковать. И еще в пятницу исполним одно из твоих желаний — попьем чая в гостиной вместо урока Слизнорта! Скорее бы. Можешь и свою сестру позвать с ней весело ха-ха-ха. Но мне одному кажется, что она не придет?
