«21 декабря. Как же запомнить эту дату? Наверное, лучше записать. День зимнего солнцестояния, точно. Главное – потом не разболеться, а то некоторым по три дня плохо. Так и Рождество можно пропустить», – Чиара сделала отметку в календаре смартфона и с облегчением вздохнула. Теперь не забудет.
⠀Она записалась на прививку от вируса. Джорджио настаивал уже несколько месяцев на записи, но мест не было. Да и после болезни должно было пройти не менее полугода.
Чиара сомневалась. Один голос в её голове говорил, что прививка бесполезна и, сделав её, можно получить только плохой исход. Другой же голос убеждал, что это необходимо для противостояния вирусу и создания коллективного иммунитета. Сама она застряла посередине, и лишь давление мужа заставило её согласиться.
Джорджио был настроен серьёзно. Он следил за новостями. Поговаривали, что необходимость вакцинироваться – лишь вопрос времени. Всем работникам медицинских учреждений и заведений общественного питания надлежало уже в обязательном порядке иметь сертификат о прививках – ввести нужно было две дозы препарата.
Предполагали, что скоро введут специальные паспорта, без которых нельзя будет работать, передвигаться на транспорте, посещать общественные места и даже ужинать в ресторане. Итальянцы многое могли пережить, но отказаться от вековых традиций совместного приёма изысканной пищи было выше их сил. Потому многие вставали в очередь за спасительной вакциной не из страха перед новым вирусом, а из желания получить вожделенный сертификат и продолжить привычную жизнь. Ходили слухи также о введении специальных татуировок, отражающих наличие антител в организме, – они не дали бы развиться фальсификации и коррупции.
Некоторых врачей уже публично лишили лицензии за торговлю поддельными сертификатами.
– Представь себе, что будет, когда они сделают прививки обязательными. Очередь выстроится до Китая! А если нам не хватит? Обойдёмся и без ресторанов, но потерять работу я не могу, мы совсем без денег. Да и вирус перенесли очень плохо, а он мутирует и усиливается. Теперь заболевают не только старики, но и дети. Детей тоже будут вакцинировать, вот увидишь, – говорил он Чиаре, и девушка постепенно начинала соглашаться с мужем.
О других слухах Джорджио предпочитал умалчивать, стараясь лишний раз не тревожить психику жены. В обществе говорили о Третьей мировой войне с применением бактериологического оружия, об угрозе чрезмерного количества беженцев, о странных природных катаклизмах: в разных странах случались землетрясения, просыпались спящие вулканы, моря выходили из берегов, и новые неведомые болезни появились среди животных и растений. Планета явно устала, и вмешательство человека стало чрезмерным. Джорджио изливал свою тревогу в музыке, но времени на виолончель было катастрофически мало, поэтому его напряжение росло с каждым днём. Тяжёлая физическая работа, грубые коллеги-автослесари, так непохожие на его друзей музыкантов, ранние подъёмы, невозможность достаточно времени проводить с больной женой и сыновьями – всё это складывалось в огромную ношу, которая грозила стать неподъёмной даже для такого твёрдого мужчины, как Джорджио Манчини.
По нужде возобновившаяся дружба с Николо давала ему заряд энергии и надежду на лучшее. Присутствие в доме солнечной Элис компенсировало некоторые сложности с затянувшимся визитом тёщи. Так что оставалось безропотно работать и терпеливо ждать, пока чёрная полоса закончится. Всё рано или поздно заканчивается, и плохое, и хорошее.⠀
***
Тошнит. Тошнота заполнила жизнь Чиары. Она не могла понять, что в её организме даёт такую реакцию. Девушка просыпалась с тошнотой, завтракала стаканом воды с лимоном – единственное, что могла проглотить. Днём было немного легче, но приступы накатывали снова и снова.
