Чиара согнулась пополам, словно почувствовав удар в живот. Доберманы. Она помнила, она видела, на что они способны. Она с детства боялась этих животных. Отец содержал трёх огромных кобелей, которых выпускали на ночь бегать вокруг дома. Они разорвали кошку, малышку Люси, прямо на глазах у девочки. Отец тогда лишь отмахнулся – купим новую. Но Чиара навсегда запомнила случившееся. Она не выходила из дома в это время, потому что даже с охранником не могла заставить себя пройти мимо псов, от которых никогда не знаешь, чего ожидать. А ещё она помнила, как охранники тащили лохматую женщину, её просто выбросили за ворота, пнув под зад ногой. Женщина кричала и плакала, она хотела видеть отца, звала его по имени. И ещё Чиаре послышалось её имя, но отец оттащил девочку от окна и захлопнул ставни.
– Очередная попрошайка, я недавно её уволил за воровство, – прокомментировал он происходящее.
Чиара вздрогнула и подняла глаза на мать.
– Я сделала всё, что могла, девочка моя. И когда ты написала отказ от меня, это было так, словно мне отрезали часть сердца. Я до сих пор хожу с половиной. Боюсь завести даже кошку, вдруг и она откажется. Поначалу я думала, что это отец запрещает тебе видеться со мной, но помнишь день, когда я приехала на твой выпускной? Ты прошла мимо и сделала вид, что не знаешь меня. А могла бы просто поговорить. Ты многое взяла от отца.
– Я не писала отказ, о чём ты? Я страдала и скучала по тебе. Все, даже твоя сестра, свидетельствовали, что ты бросила меня и ушла к другому мужчине.
– Я могу поклясться жизнью, что у меня никогда не было другого мужчины, ни до, ни после твоего отца. Возможно, оттого я рано постарела и характер сделался сложным. Повторим практику ещё раз?
– Мама, я должна подумать об этом. Оставь меня, пожалуйста, одну.
– Девочка моя, я приехала не только из-за вируса. Я была в сумасшедшем доме, долго, пока не смогла доказать свою нормальность. Я здесь, чтобы защитить тебя. Я знаю, у тебя проблемы, но я сделаю всё возможное, чтобы ты никогда не оказалась в подобном месте! Я же всем сердцем люблю тебя! Ты сама мать, должна меня понять, – Лючия вдруг горько заплакала, закрыв глаза руками.
Чиара подумала, что никогда в жизни не видела мать в слезах. Даже тогда, когда та приехала на рождение Роби и в честь счастливого события Джорджио уговорил жену ступить на тропу примирения. А сейчас она тряслась от рыданий, сдерживаемых много лет. Чиара понимала, что должна обнять эту маленькую, жалкую женщину, такую далёкую и такую родную. Но она не могла этого сделать. Сначала ей надо было сделать другое.
Она извинилась перед Лючией, которая её даже не услышала, и убежала в спальню. Там Чиара закрылась и взяла листок бумаги. Девушка записала всё, что только что узнала от мамы, и всё, что смогла вспомнить из детства. После этого поверх листа крупно написала: «Я прощаю себя саму и снимаю с себя всю вину здесь, сейчас и навсегда!» Зажгла свечу и сожгла лист, сгребла горячий пепел рукой и выбросила в открытое окно.
Откровения матери разбередили чувства Чиары. Она ни с кем не разговаривала почти сутки, попросив лишь Элис остаться на ночь с малышом. Чезарино с радостью согласился. Роби поддержал брата, тщетно стараясь скрыть свои восторг и волнение от такого события. Но Чиара ничего не замечала, погружённая в себя.
***
– Amore! Что ты решил с прививкой? – спросила Чиара утром за завтраком, намазывая хлеб сливочным маслом.
– Я не менял своего решения. Варенье сам положу, спасибо, – ответил Джорджио.
– Напрасно ты так радикально настроен. Смотри, я чувствую себя прекрасно, и рука не болит. Прошло уже три дня, температура не поднимается, – не обращая внимания на его слова, девушка продолжала накладывать горку варенья на бутерброд.
– Tesoro, о чём ты говоришь? Твоя прививка через несколько дней. Я чего-то не знаю? Ты изменила расписание? С этой работой я уже все дни перепутал, – вопросительно посмотрел на жену Джорджио, принимая из заботливых рук свой завтрак.
– Я ничего не меняла, что за шутки с раннего утра. Юрки, ты же сам меня отвёз в больницу. И о какой работе ты говоришь, у нас затянувшийся медовый месяц! И даже если мы не на Мальдивах, а затянулся он из-за карантина – всё равно это отпуск. Несколько уроков онлайн в день не считается, – Чиара продолжала готовить бутерброд для себя, не обращая внимания на расширившиеся глаза мужа. Он глубоко задышал, стараясь успокоиться.
– Как ты меня назвала? – начал он. Но в этот момент сверху послышался плач проснувшегося малыша.
Чиара в недоумении посмотрела на мужа, положила руку на живот и спросила:
– А это ещё кто там плачет? Откуда в доме дети?
Джорджио вскочил из-за стола, не зная, что делать, хлопнул ладонями по клеёнке с лавандовыми цветами, витиевато выругался – работа в гараже не прошла даром – и пошёл наверх к ребёнку, ничего не ответив Чиаре.
