Каким же образом люди должны устроить свою жизнь после освобождения от деспотической власти? Поскольку полностью вернуться в идеальное первобытное состояние уже невозможно, Руссо предлагает более умеренный вариант. Главной его идеей было нормативное ограничение роста цивилизации. Это ограничение должно быть достигнуто натуральным воспитанием каждого человека. В своем знаменитом трактате «Эмиль, или О воспитании» он призывает сделать человека цельным, единым в его естестве, свободным от всякого насилия. Руссо исходит из того, что все дети рождаются без всякого рода порочных задатков и имеют естественные положительные черты. В последующем их лучшие естественные черты подавляются цивилизацией, в которой царят порабощение человека человеком и власть, отнимающая совесть и ум у людей. Поэтому натуральное воспитание должно быть направлено на развитие только естественных потребностей человека и подавление всех желаний, не вытекающих из его природы. Наряду с натуральным воспитанием следует установить максимально приближенный к естественному состоянию государственный строй: демократическую республику, которая обеспечила бы максимальное равенство и свободу всех граждан.
Однако перед Руссо здесь встает сложная проблема: как людям остаться свободными и вместе с тем создать демократический общественный союз? Согласно Руссо, эту проблему можно решить путем заключения общественного договора, суть которого в том, что «каждый из нас передает в общее достояние и ставит под высшее руководство общей воли свою личность и все свои силы, и в результате для нас всех каждый член превращается в нераздельную часть целого»[186].
В итоге образуется коллективное целое – государство, народ, обладающий верховной властью, суверенитетом. Политическим идеалом Руссо, хотя явно и неосуществимым в больших государствах, была прямая демократия, в которой законы принимаются непосредственно собранием всех граждан.
Руссо был, пожалуй, первым некоммунистическим критиком частной собственности. Правда, эта критика была непоследовательна: считая, что ее возникновение привело к бесчисленным бедствиям, он предлагал не уничтожить частную собственность, а лишь равномерно распределить ее между всеми гражданами в размерах, необходимых для их жизни. Важно здесь, однако, то, что выступлением против частной собственности Руссо предвосхитил постановку проблемы «отчуждения», которая немного позже станет чуть ли не центральной в немецкой классической и марксистской философии.
Таким образом, Руссо впервые в западноевропейской философской традиции поставил вопрос о ценности цивилизации на фоне всеобщей некритической убежденности в ее прогрессивном значении, указал на противоречие между тем, что сегодня называют научно-техническим прогрессом, и состоянием человеческой нравственности. Учение Руссо получило широкое распространение, проникло в массовое сознание. Оно было простым и понятным, не требовало специальной подготовки. Неудивительно поэтому, что его социально-философские взгляды стали основой наиболее популярных лозунгов Французской революции 1789–1794 гг. Парадоксальным в учении Руссо явилось, однако, то, что он, будучи последовательным противником нарождающейся научно-технической (техногенной) цивилизации, вместе с тем стал одним из вдохновителей буржуазной революции, обеспечившей бурное развитие и широчайшее распространение данной цивилизации.
Влияние идей Просвещения в социально-политическом, нравственно-педагогическом и литературном плане было громадным не только во Франции, но и во многих других странах. Однако и критика данных идей приобрела необычайно широкий размах и остроту. Поскольку философы Просвещения были убеждены в том, что разум является высшей инстанцией в вынесении суждений о мире, что авторитет его непререкаем, постольку и критика просветителей, против каких бы сторон их учения – материализма, атеизма, гедонизма и т. д., – она ни выступала, главной своей задачей видела разрушение того авторитета, который в их философии приобрел разум.
Критическая оценка разума имела место одновременно с развитием идей философии Просвещения в работах английского философа Д. Юма и публициста, писателя, общественного деятеля, философа Дж. Свифта. Реакция «справа» на Французскую буржуазную революцию XVIII в. вызвала к жизни течение контрпросвещения в лице Э. Берка, Ж. де Местра, Мен де Бирана и других, а также со стороны немецких романтиков, в том числе близкого к ним философа Ф. Шлейермахера. X. Лео объявил просвещение «делом сатаны».
