Немецкий мыслитель Вильгельм Дильтей (1833–1911) является одним из создателей академического варианта «философии жизни»; одним из первых профессиональных философов, обратившихся к ее основополагающим идеям.
Становление Дильтея как философа происходило под заметным влиянием традиций немецкого идеализма. Именно этим объясняется его интерес к внутреннему миру человека, к истории и культуре как воплощению человеческого духа. Вместе с тем его отношение к классическому философскому наследию всегда было критическим. Так, он считал, что метафизика идеализма принципиально не может дать целостного мировоззрения, поскольку в своих теоретических построениях она опирается только на разум, оставляя за пределами постижения ту часть опыта, которая оказывается неподвластной рациональному осмыслению, выходит за его рамки. По его глубокому убеждению, целостного мировоззрения не может дать И ПОЗИТИВИЗМ, идеи которого стали весьма популярны в то время среди значительной части ученых и философов. Позитивизм, отмечает В. Дильтей, претендуя на открытие абсолютной истины, получение абсолютно достоверного знания, фактически дает представление только о части мира, о мире природы. При этом вся сложность, многогранность внутреннего мира самого человека, его сущность, специфика его бытия остаются вне сферы философского осмысления. Попытки таких позитивистов, как О. Конт, Г. Спенсер, Дж. Милль, применить принципы и методы естественных наук в сфере гуманитарного познания, по мнению немецкого мыслителя, не увенчались успехом. Созданные ими теоретические модели общества, отдельных социальных процессов, истории и т. д. весьма далеки от жизни, от реальности. Критически оценивая позитивизм, не разделяя его притязаний на получение полного, абсолютного знания, Вильгельм Дильтей вместе с тем заимствует у него интерес к отдельному факту и стремление к его детальному исследованию.
Предлагая развернутый анализ мировоззрения как такового, немецкий мыслитель выделяет в нем три типа: 1) религиозное; 2) поэтическое; 3) метафизическое (философское). Последнее, в свою очередь, включает такие разновидности: а) натурализм; б) идеализм свободы; в) объективный идеализм. Однако, как отмечалось выше, ни один из этих типов, равным образом и ни одна философская концепция, по мнению Дильтея, не смогли дать целостной картины мира как единства. Дильтей объясняет это прежде всего тем, что в предшествующих мировоззренческих системах сам человек представлен только с какой-либо одной стороны. Чтобы устранить подобный недостаток, нужно раскрыть сущность человека, проникнуть в специфику его бытия, представить человека как целостность особого рода. Для решения этой задачи, считает немецкий мыслитель, необходимо обратиться к самой жизни. Только то мировоззрение, которое опирается на полноту жизни и переживание жизни, может претендовать на абсолютность. Понятие «жизнь» должно стать в философии исходным и центральным.
Для немецкого мыслителя жизнь представляет собой волевые акты, побуждения, чувства, непосредственно данные в виде переживаний. Жизнь – это совокупность всех психических процессов, это сфера духовной деятельности, сфера проявления человеком своего творчества. Поскольку жизнь понимается Дильтеем как жизнь духа, это понятие имеет отношение только к человеческому бытию. Жизнь не может быть представлена как совокупность некоторых устоявшихся элементов, она – вечный поток, вечное становление и вместе с тем единство и всеохватывающая целостность. Опыт жизни каждого человека, подчеркивает Дильтей, индивидуален, но в этих индивидуальных опытах есть нечто общее – осознание недолговечности всего того, с чем сталкивается человек, переживаемые чувства любви и ненависти, страха и неизбежности смерти. Смерть и жизнь, по мнению Дильтея, являются главными загадками для человека и для философии.
Обращение философии к анализу жизни, в которой, в свою очередь, раскрывается внутренний мир человека, рассматривается немецким мыслителем не только как возможность преодоления неполноты и ограниченности прежних мировоззренческих систем. Необходимость такого обращения обусловлена, считает Дильтей, и тем, что любая стареющая нация, идущая к своему закату (а именно таковыми являются нации европейские), тяготеет к самоанализу, самоуглублению, т. е. к глубинному проникновению в сущность самой жизни.
